Сирота
Шрифт:
В этом и была суть проблемы. В этом и был замкнутый круг конфликтов с такими вот стаями в который он влетел с разбегу.
По сути, единственный способ избежать конфронтации с Петром и его родом заключался в выплате ему долга. Андрейка ведь не знал, на каких условиях брал лошадь и доспехи Прохор. И, скорее всего, Петр был прав. И он действительно был должен ему денег. Тридцать рублей – большая сумма. Но у него имелась договоренность с Афанасием и лошади, по сути, не представляли проблем. А значит он бы выехал на смотр верхом, как и его послужильцы. На оставшиеся
Но ведь нет.
Не захотел.
Уперся.
Почему?
Если здраво рассудить – его просто задел тон Петра.
Вот и влип в проблемы, из которых не так просто выкрутиться. И, если бы не подключились родственники, готовые ради него обнажить клинки, то тут ему и конец. Сгинул бы…
Евдокию и Марфу тоже вразумили. Девушка больше в него ничем не кидалась и не грубила, отвечая сдержано. Как он слышал – выпороли. Вдова же так и вообще – успела покрасоваться внушительным таким бланшем на пол-лица. Данила и Геннадий не видели никакого смысла в том, чтобы их стая сцепилась с такой же. Выгоды эта драка не несла никакой никому. Одно разорение и кровь с непредсказуемым финалом. Поэтому, если можно было замять конфликт через брак – то так поступить и следовало. Тем более, что жадность Петра никто понять не мог. С чего это его переклинило то? Почему он до юного паренька докопался? Да еще в таком ключе. Знал же, кто его родственники… Словно шлея под хвост попала…
Так или иначе, но черенок лопаты, сломавшийся об его спину Андрейки, встряхнул ему мозги, добавив немало осторожности. Как он думал. Однако, когда дорогу ему заступил незнакомый воин с парой сопровождающих, он едва саблю не выхватил.
Ну а что? Не родственник. И вроде не из родичей покойного Петра. А значит – фас! Давно ведь хотелось на ком-нибудь пар выпустить.
Но сдержался. Просто чуть-чуть выдвинул клинок и все.
– Не шали! – напрягся этот воин, так же положив руку на оружие.
Вид как с иголочки. Пошита одежда на нем вся явно не холопом на задворках, а нормальным портным, да из неплохой ткани. И шапка на голове красовалась мехом не заячьим, а куда более приличным. И сабля по отделке явно не тот мусор, какой парень получил в наследство от отца. Да и перстенек серебряный на пальце тоже цену имел. Хотя до богатства «прикида» воеводы ему было как до Луны вприсядку. Явно при деньгах, но дым пожиже, а полет пониже.
– Чего тебе?
– Ты Андрейка Прохоров сын?
– С утра им был.
– Разговор к тебе есть.
– А у меня нету к тебе разговора.
– Я здесь по поручению самого царя!
– Я должен поверить тебе на слово?
– С такими вещами не шутят!
– Месяца не прошло, как ко мне подошли и заявили, что я денег должен. Просто потому, что у меня было что взять. Раньше я думал, что с такими вещами тоже не шутят.
– Это не одно и тоже!
– Грамотка то у тебя есть?
– А ты читать умеешь?
– А ты ее покажи сначала.
Этот мужчина несколько секунд помедлил. А потом извлек из небольшой сумы, перекинутой
– Вот – грамота.
– А что внутри?
– Тебе этого мало? Вот же печать царская!
– Начнем с того, что печати царской я в глаза никогда не видел. – соврал Андрейка, ибо когда готовился к отправке в прошлое, наблюдал и ни раз. – И закончим тем, что на грамоте должны быть буквы. Да не просто так, а грамотно сложенные в слова, которые смыл имеют.
Чуть помедлив, служивый протянул грамоту Андрейку.
– На, погляди, коли читать умеешь, – усмехнулся он. – Но испортишь – шкуру спущу.
Парень взял этот свиток. Аккуратно и без лишней суеты развернул его. И пробежал глазами текст.
Вот что-что, а читать на том, старом языке, парень научился славно во время подготовки. И на таком варианте, и на более старых, и на более новых. И писать даже мало-мальски умел.
Прочитал он, значит, грамоту. И почувствовал, как его волосы даже на затылке дыбом встали. Свернул ее и вернул собеседнику.
– Ты хоть слово разобрал? – усмехнулся тот.
И Андрейка в общих словах пересказал ее содержание. После чего обозначил легкий поклон и добавил:
– Чем я могу помочь?
Настал черед удивляться уже Алексею, который вытаращился на парня ВОТ такими круглыми глазами.
Все дело в том, что с грамотностью на Руси в те годы было так себе.
Читать, писать, считать умеешь? Умница! Светоч просто. Язык греческий или латинский знаешь? Вообще философ.
Грамотных людей было на пересчет. Купцы, приказчики, кое-кто из священников и поместных дворян, чиновники да аристократы. Ну и немного ремесленников, но те совсем редко. Совокупно не более одного, край двух процентов от населения державы. Всякого рода инженеры или прочие классные специалисты – так и вообще – штучный товар, едва ли за десяток на всю страну.
И как они читали? Правильно. В слух да по слогам. Медленно. По крайней мере, в основной своей массе. Андрейка же прочитал текст быстро и про себя. Так только малая часть чиновников умела и отдельные священники из числа наиболее образованных и начитанных. А тут какой-то новик, готовящийся к верстанию на службу, да не в Москве, а на окраине державы.
Поймав отвисшую челюсть Алексей принял грамоту и произнес:
– Разговор к тебе есть. Долгий. Пойдем в корчму. Потолкуем.
– Ну пойдем…
Ответил парень и, развернувшись в сторону корчмы пошел туда первым. А все остальные – следом, включая Устинку с Егоркой, которых он постоянно таскал с собой. Упаковав их в тегиляй да с топориком на поясе. От греха подальше. Ведь на троих нападать намного менее сподручно, чем на одного.
– О чем ты хотел поговорить? – спросил Андрейка, когда они уселись в корчме за длинный деревянный стол и он отпил глоток дешевого пива, которое в самый раз стоило назвать пойлом. Но другого, увы, тут не варили в эти века. Народу было немного, поэтому особенно опасаться чужих ушей не стоило. Достаточно было просто сесть в каком угле и не сильно повышать голос.