Сирота
Шрифт:
Возле дома Викентия Павловича шумная ватага распалась, начала расходиться. Кира, Наташа, Витька и Лешка пошли вместе. Они поговорили о том, что каждый будет делать, куда пойдет. Наташа оставалась в школе, Кира шла в ремесленное, Витька, так как о военно-морском училище рано было говорить, собирался в электротехникум. У Лешки не спрашивали, считая, что он будет учиться в седьмом.
— Получается — все в разные стороны, — сказала Кира. — Жалко как!
Но мы будем встречаться, обязательно! Правда?..
— Да
Накануне совет дружины решил провести первый поход, пока небольшой, за двадцать километров, в Логачевский рыболовецкий колхоз.
Отправиться должны были через три дня после экзаменов, но Костя предложил сначала послать передовую группу, разведчиков, чтобы договориться с колхозом, подобрать место для ночлега, для выступления самодеятельности. В передовую группу назначили Толю Крутилина, Наташу и Киру. Толя замялся — он хотел сразу после экзаменов ехать в Керчь и участвовать в походе не собирался. Витька во время обсуждения ерзал, насупливая брови, и наконец спросил:
— А вы что, пешком?
— Подвернется попутная машина — хорошо, — сказал Костя, — а нет - пешком.
— Так у вас на разведку два дня уйдет! А я предлагаю на шверботе.
По берегу далеко, а морем я вас в три часа по прямой доставлю!..
– сказал Витька и горделиво надулся.
— Что ж, — сказал Костя, — это, пожалуй, идея. С Лужиным о шверботе я договорюсь.
Вместо Толи, к удовольствию обоих, был назначен Витька. Он с восторгом сообщил эту новость Лешке, ожидая, что и он так же обрадуется, но лицо Лешки никакого восторга не выразило.
— Ну так что? И поезжайте, — сказал он, опуская глаза.
Витька озадаченно посмотрел на него, стукнул себя кулаком по лбу и бросился обратно.
— Постой! Подожди! — крикнул он, обернувшись, и убежал.
Через несколько минут Витька прибежал еще более сияющий.
— Всё! — еще издали закричал он. — Костя разрешил!
— Что — разрешил?
— Чтобы ты с нами! Понимаешь? Я ему говорю: так и так… А он говорит: "Правильно! Кто же, мол, друзей оставляет… Вообще, говорит, его надо привлекать, он, кажется, хороший парень…" Это про тебя.
Понимаешь?.. Вот молодец, а? Я ж говорил — башковитый!
Отъезд был назначен на четыре часа, но уже в час Витька прибежал в детский дом и заторопил Киру и Лешку.
Они зашли за Наташей и побежали на водную станцию, потом часа два маялись, ожидая Костю и поминутно выбегая на дорогу, чтобы спросить у прохожих, который час.
Наконец вожатый пришел. Витька давно уже подвел «Бойкого» к мосткам. Костя проверил, есть ли спасательные поплавки и на всякий случай весла, и скомандовал отчаливать.
Витька поставил на место руль, Костя поднял парус.
Он затрещал, захлопал, потом выгнулся под ветром, у бортов зажурчала вода. Вдали от берега ветер усилился, накренил швербот,
— Хорошо как! — сказала Кира и, зажмурившись, подставила лицо солнцу.
Сиреневая падымь затянула дома и зелень, лишь прозрачный, высоко поднявшийся в небо дымный полог «Орджоникидзестали» напоминал об оставленном сзади береге.
— Ну, капитан, может, повернем? — спросил Костя.
— Пригнитесь! — скомандовал Витька.
Сжав губы, с напряженным лицом он перебросил парус, сделал поворот и горделиво осмотрелся. Костя похвалил, остальные не поняли блеска Витькиного маневра. Наташа старалась поймать мелькающие мимо бортов студенистые блюдечки медуз.
— Хорошая завтра будет погода! — уверенно сказала она.
Костя оглянулся на множество всплывающих наверх медуз и подтвердил: должна быть хорошая. Берег снова появился, потемнел, на нем выросли трубы, домны завода. В ковше против красноватых гор рудного двора темнел утюг затонувшего парохода. Лешка вспомнил первую встречу с Витькой в трюме парохода, поход с Наташей. Наташа смотрела на пароход и, должно быть, тоже вспоминала.
Взгляды их встретились, они улыбнулись недавнему своему ребячеству. Теперь оно казалось им далеким и давним. И уж совсем далеким, таким далеким, словно это было не с Лешкой, а с кем-то другим, вспоминались Ростов и Махинджаури, вопли маяка, перекошенное злобой лицо дяди Троши, побег, грузно кланяющийся волнам "Гастелло", первые дни в детдоме… А сейчас уже наступали и последние…
Рано утром, выбрав момент, когда Людмила Сергеевна была одна.
Лешка пришел к ней.
— Ты что, Алеша?
— Я хочу спросить… Вы пустите меня в ремесленное?
— В ремесленное? Что тебе не терпится? Ты еще год можешь жить здесь. А на кого ты хочешь учиться?
— На сталевара.
— На сталевара? Это трудно — сталеваром.
— Я знаю… Но я хочу.
— Хотеть мало.
— Я выдержу… Смогу!
— Ну что ж, — сказала Людмила Сергеевна, — иди, если хочешь и уверен, что сможешь… Но еще есть время: подумай как следует!
— Ладно. Только я все равно не передумаю! — улыбнулся, убегая Лешка.
Еще какой-нибудь месяц — и надо подавать заявление, и начнется уже совсем другая жизнь… Завод остался по левую руку, потом позади. Откос берега за ним отливал стеклянным блеском. Вдруг на нем показалась, потекла вниз ярко-красная струйка.
— Что там? — показала Кира.
— Отвал. Шлак выливают, — объяснил Костя. — Не устал, капитан? А то давай сменю.
— С чего это я устану? — оттопырил губу Витька. — Первый раз, что ли?
Его распирала гордость. Пусть никто, кроме Кости, не понимает, как здорово водит он швербот, но Костя-то понимает!