Сироты Спирали
Шрифт:
— Здесь, наверное, не образовывались планеты, — печально возразила Ден Соа, дипломат с белой лентой. — Зато при расширении солнца не погибла никакая жизнь.
— Сайге, — спросила Дем Лиа, — почему мы приближаемся к белой звезде? Покажи нам ее параметры, будь добр.
Над столом повисли картинки, диаграммы, траектории и столбцы данных.
— Что это? — удивилась Оам Раи, пожилая женщина с желтой лентой.
— Орбитальный лес Бродяг, — ответил ей Джон Микайл Дем Алем. — Столько времени… Такой долгий путь… И нас опередил какой-то древний корабль-сеятель Бродяг времен их Хиджры.
— Опередил
— Нет, мэм, — ответил ИскИн.
— Вы собираетесь пополнить запасы в их орбитальном лесу? — поинтересовалась Дем Лиа. Согласно плану, они должны были избегать любые планеты или поселения энейцев, Священной Империи или Бродяг, обнаруженные на долгом пути от пределов человеческой вселенной.
— Этот орбитальный лес исключительно богат, — сообщил ИскИн Сайге, — но истинной причиной, заставившей экипаж разбудить вас и приступить к торможению, было то, что кто-то, живущий в этом орбитальном лесу или вблизи него, передал сигнал бедствия на полосе частот ранней Гегемонии. Сигнал очень слаб, но мы засекли его за двести двадцать восемь световых лет.
Все смолкли. «Спираль» отправилась в странствие через восемьдесят лет после Момента Сопричастности Энеи — поворотного события в человеческой истории, обозначившего для многих и многих начало новой эры. До Момента Сопричастности почти три столетия человеческой вселенной правила Священная Империя Пасема. Власть принадлежала Церкви. Гегемония, триста лет Империи, четыреста лет реального времени полета… Если эти Бродяги были участниками первой Хиджры со Старой Земли, они уже не менее полутора тысяч лет не имели контакта с человечеством.
— Интересно, — протянул Петер Делен Дем Тае. Синий цвет его ленты означал глубокие знания в области психологии и антропологии. — Сайге, воспроизведи, пожалуйста, сигнал бедствия.
Послышалась серия щелчков, свистов и бульканий и среди них, кажется, два отфильтрованных электроникой слова. Древний акцент — английский язык Великой Сети времен ранней Гегемонии.
— Что он сказал? — спросила Дем Лиа. — Я не смогла разобрать.
— На помощь, — пояснил Сайге. Голос ИскИна с легким азиатским акцентом всегда звучал приятно-весело, но сейчас он был серьезен.
Девять собравшихся в молчании переглянулись. Их цель была оставить позади человеческую вселенную, вселенную энейцев, ради того, чтобы культура Спектральной Спирали Амуа нашла свой путь развития, свою судьбу, свободную от вмешательства последователей Энеи. Но Бродяги — другая ветвь рода человеческого, решившая направить свою эволюцию по пути адаптации к космосу, с Бродягами путешествовали их союзники тамплиеры, которые, зная тайны генетики, могли выращивать орбитальные кольца лесов и даже сферические деревья, полностью окружавшие солнца.
— Сколько, по твоей оценке. Бродяг проживает в этом орбитальном лесу? — спросила Ден Соа, которой с ее навыками белой ленты наверняка в случае контакта придется быть дипломатом.
— Семьсот миллионов на дуге тридцать градусов, как показывает наше разрешение, на этой стороне солнца. Если они расселились по всей или почти всей окружности, то оценка численности — несколько миллиардов.
— Какие-нибудь следы акерателов или зелпенов? —
— Никаких, — сообщил Сайге. — Но обратите внимание на лес в центральном иллюминаторе, вид издали. Мы на расстоянии шестидесяти трех астрономических единиц…, увеличение в десять тысяч раз.
Все повернулись к центральному иллюминатору. Казалось, орбитальный лес находится всего в нескольких тысячах километров от корабля. Зеленые листья, коричневые ветви, извивающийся главный ствол — все это играло красками в свете звезды G8 и плавно уходило в темноту.
— Здесь что-то не так, — сказала Дем Лиа.
— Аномалия, которая вместе с сигналом бедствия заставила нас вывести вас из глубокого сна, — пояснил Сайге. Его голос снова звучал спокойно. — Орбитальное лесное кольцо не является биоконструктором Бродяг или тамплиеров.
Доктор Самел Риа Кем Али тихо присвистнул:
— Орбитальный лес, созданный инопланетянами. А живут в нем Бродяги — потомки людей.
— И еще кое-что. Мы обнаружили это после входа в систему, — сказал Сайге. Левый иллюминатор внезапно заполнило изображение корабля — космического судна, такого огромного, что даже представить себе невозможно. Внизу экрана возникло для масштаба изображение «Спирали». Длина «Спирали» составляла один километр. Корпус большого корабля был по меньшей мере в тысячу раз длиннее. Чудовище — широкое, массивное, разлапистое и уродливое, угольно-черное, похожее на насекомое — соединило в себе худшие черты эволюции и промышленного производства. В середине открывалась пасть со стальными зубами — щель, обрамленная бесконечными радами челюстей, клинков и бритвенно-острых роторов.
— Как бритва Господня, — сказал Патек Георг Дем Мио, пытаясь холодной иронией скрыть дрожь в голосе.
— Ни хрена себе бритва Господня, — тихо ответил Джон Микайл Дем Алем. Одной из его специализаций как черного было жизнеобеспечение, и он вырос, работая на огромных фермах на Витус-Грей-Балиане Б. — Это же утилизатор отходов из преисподней!
— Где он? — начала было Дем Лиа, но Сайге уже высветил над столом график, показывающий траекторию их движения к лесному кольцу. Отвратительный корабль-машина заходил выше эклиптики, примерно в двадцати восьми астрономических единицах от «Спирали», и направлялся прямо к орбитальному лесу, хотя не так резко, как «Спираль». Из графика было ясно — при данной скорости движения машина выйдет к кольцу через девять стандартных дней.
— Вот это и могло быть причиной сигнала бедствия, — заметила Рес Сандре, вторая из зеленых.
— Если бы оно надвигалось на меня и мою планету, я бы орала так, что меня бы услышали за двести двадцать восемь световых лет, — заметила Ден Соа, молодая с белой лентой.
— Если мы начали принимать этот слабый сигнал где-то за двести двадцать восемь световых лет отсюда, — рассудил Патек Георг, — значит, либо эта штука входит в систему очень медленно, либо…
— Либо она была здесь раньше, — закончила Дем Лиа. Она велела ИскИну задраить иллюминаторы. — Вы свободны, — сказала она Сайге и повернулась к собравшимся: