Ситка
Шрифт:
— Мы поедем тогда и куда нам захочется! — Человек в меховой шапке постепенно наливался краской. — И мы не ныряли ни в какие кусты!
Жан приятно улыбался.
— А я говорю, что ты врешь!
Лицо человека, казалось, раздулось от гнева.
— Клянусь Богом! — заорал он. — Еще никто не обзывал меня вруном!
— Я только что обозвал, — холодно произнес Жан. Он решил покончить с ними сейчас же, на месте, выбранном им. — Более того, вы — пара мелких воришек. — Он рискованно блефовал. — Что касается тебя, — он обратился к человеку в меховой шапке, — ты украл светлую
Человек в меховой шапке был трусом, но он видел, что Жан в правой руке держит чашку кофе, и Жан угадал момент, когда тот потянулся к оружию.
— Ты назвал меня вруном! — закричал тот. — И клянусь!..
Револьвер человека выпрыгнул из кобуры, когда Жан уже выстрелил. Он стрелял левой рукой из-под стола. Человек резко дернулся, когда в него вошла пуля, и бросил свой револьвер. Бандит упал и перекатился на бок с поджатыми к подбородку коленями.
Бен Тарк вскочил на ноги, направив револьвер на вора в бизоньей куртке.
Жан сделал знак третьему человеку.
— Сними руку с револьвера. Мне никогда не нравилось убивать за едой больше одного.
Невысокий человек попытался было что-то возразить, но Жан прервал его.
— Для вас, мистер, они — плохая компания. Из-за них вы попадете в беду.
— Наверное, правильно.
Раненый ругался тихим, монотонным голосом. Остальные двое осторожно подняли его и вывели из комнаты.
У бара человек в темном костюме повернулся к ним лицом.
— Сработано достаточно хладнокровно, — сказал он Жану. — Не уверен, понравилось мне это или нет.
— Не люблю, когда меня преследуеют, а потом стреляют в спину.
— Мы не знаем, собирались ли они стрелять вам в спину.
— Вам придется поверить мне на слово, и если вам надо подумать, думайте про себя. Я голоден.
У бара послышалось неразборчивое бормотание, иногда кто-нибудь искоса поглядывал в их напрвлении. Подошло еще несколько человек, но очевидно, мнения разделились. Жан знал, что в этом городе им сегодня ночевать не придется. Им нужно ехать, и как можно скорее.
Человек в темном костюме повернулся к ним.
— Вы двое останетесь в городе, пока мы не решим, что с вами делать, понятно?
Лабарж встал.
— Послушайте меня, мистер. Перед этим вы сказали, что это не ваша драка, поэтому не делайте так, чтобы она стала вашей. Те люди шли по нашим следам, чтобы ограбить, и если кто-нибудь из вас хочет оставить нас здесь, идите выстройтесь на улице, и через десять минут мы выедем с винтовками наперевес.
Он помолчал, в надежде, что сказанное уляжется.
— И вот еще что, мистер: если чувствуете, что счастье на вашей стороне, попытайтесь остановить нас.
Через десять минут верхом на лошадях, одолженных, им Чарли Брастоу — служащим компании дилижансов — Жан Лабарж с Беном Турком выехали из города. Человек в темном костюме стоял на ступеньках салуна, жуя сигару, вокруг него столпились несколько человек, но никто не двинулся с места.
— Я их видел, когда они вошли, — сказал им Барстоу, — а я чувствую подонков за тысячу миль. Они посмотрели на ваших лошадей и спросили, куда вы едете.
Он
— Я дам вам по пятьдесят долларов за голову, а взамен можете оставить моих в лагере Джонсона на ручье Хангри Крик. Скажите ему, чтобы дал взамен двух серых.
Джонсон встретил их у кораля, когда они подъезжали. Он оказался высоким человеком с птичьим подбородком; он бегом выскочил из своей кое-как выстроенной бревнчатой хижины.
— Приготовьте нам, пожалуйста, серых. Барстоу сказал, что мы можем взять их. Мы едем в Портленд.
Яблочко на горле Джонсона запрыгало вверх-вниз по вороту его порванной рубашки.
— Незнакомец, это чистое сумасшествие! Чистейшее сумасшествие! Эти индейцы модоки только вчера убили на ручье траппера и сожгли пару ферм! Мистер, против них вам двом не выстоять!
Жан снял лассо со столба кораля и вытряхнул петлю. Один из серых шарахнулся, но Жан бросил лассо и легко поймал обоих. Кони были великолепными, и пока Жан ловил их, Бен расседлывал старых. Все еще протестуя, Джонсон смотрел, как они забрались в седла и уехали.
Оба смертельно устали. Их план выспаться в Айреке рухнул из-за непредвиденной стычки с бандитами. Веки Жана были тяжелыми, глаза постоянно закрывались, он ехал, как и Бен, в своего рода ступоре.
Через несколько часов они шагом вели коней по дну ручья Беар Крик, когда в нескольких ярдах впереди них в воду ударила пуля и рикошетом отлетела в кусты. Оглянувшись, они увидели, что из леса, стоявшего позади справа, вылетели пять индейцев и, развернувшись веером по лугу, понеслись в бешеном галопе, дико вереща.
— Первый выстрел всегда должен попасть в цель, Бен. — Жан поднял винтовку и прицелился. Теперь ему совсем не хотелось спать. Он глубоко вздохнул, наполовину выдохнул, и его палец на спусковом крючке напрягся. Винтовка в его руке подпрыгнула, и мчавшийся впереди модок упал лицом вниз с бешено скачущей лошади. Выстрел Бена раздался через долю секунды, и в нападавшей группе индейцев упала лошадь, выбросив седока.
У обоих были винтовки «Портер Перкашшен Таррет» 44-го калибра с девятью зарядами. Усевшись поплотнее в седле, Жан выстрелил еще два раза и увидел, как второй индеец пошатнулся и начал сползать, ухватившись одной рукой за гриву лошади и сидя высоко на ее плечах. Модоки остановились; двое из них были убиты, один ранен. Они приложили ладони к глазам, глядя вслед Жану и Бену Турку. Поскольку они привыкли к однозарядным винтовкам, многочисленные ответные выстрелы были для них слишком страшными.
В Джексонвилле Жан с Беном остановились, чтобы выпить кофе и поесть сэндвичей, и часом позже забрались на невысокий холм и немного поспали, доверив коням охранять их покой на случай, если появятся индейцы. Еще два раза они меняли лошадей, неохотно расставшись с серыми, потому что знали, что такие кони были большой редкостью. Они проехали место, называющееся Джампинг-офф Джо — Прыгающий Джо — а потом, пересекая ручей Кау Крик, видели множество следов индейцев. В таверне Джо Нотта Лабарж с Беном Турком опять поменяли лошадей. После еды и короткого отдыха они двинулись дальше.