Сийм-Силач
Шрифт:
Она еще с юности увлекалась футболом. Могла не есть, не пить, только бы на футбол поглядеть. Теперь, в преклонном возрасте, у нее не хватало ни времени, ни терпения смотреть длинные футбольные матчи, которые показывал светящийся ящик в углу. Их вполне заменяла драка полосатого кота Офсайда с белой крысой Пенальти. Драки кончались молниеносно, и, когда кот Офсайд обращался в бегство, Трийну орала, что его надо пустить на мыло!
Рассказывая о побоищах между котом и крысой, Трийну так воодушевилась, что совсем забыла про валуны. А когда Сийм пообещал прийти раздувать мехи, как только ей вздумается поиграть на органе, старуха совсем оттаяла.
Так
ЭЛЛУ-МУХОЛОВКА-СИЛАЧИХА БЕРЕТСЯ ЗА ДЕЛО
Как-то теплым утром Эллу спозаранку растолкала мужа и наказала не мешкая приниматься за работу. Надо срочно строить ядоварню. Сийм спросонок пробормотал, что можно варить яды на плите, но Эллу и слушать его не стала. Дав мужу наказ что и как делать, Эллу повесила две вместительные корзины на коромысло и вихрем умчалась в лес. Красное с желтыми заплатами платье мелькнуло между кустов, только ее и видели.
В это утро Сийм не решился долго чесать в затылке. Он знал: к возвращению Эллу ядоварня должна быть готова. Дорога каждая минута. Сийм даже сапоги натягивать не стал.
Не прошло и часу, как двор Силачей был истоптан вдоль и поперек. Отыскивая строительный материал, Сийм носился так, что только пятки сверкали.
Вместо одной стены он поставил ворота от хлева. Для другой — той, что с солнечной стороны, сгодились зимние рамы, выставленные на лето. Сийм сколотил их друг с дружкой. Больше всего хлопот было с третьей стеной. Не найдя подходящего материала, Сийм принес с дороги пару щитов, которыми снег задерживают. Правда, при этом сердце у него дрожало, как заячий хвост: ведь он расхищал казенное имущество. Но Силач успокаивал себя мыслью, что в случае чего отвечать придется Куттю-комбайнеру. Не даром же сельский сход отдал Сийма ему на поруки.
Скоро три стены были ловко прилажены друг к другу. Без четвертой вполне можно обойтись — ведь Эллу надо будет как-то входить в ядоварню и выходить из нее. Теперь пора заняться очагом, крышей и трубой. Проще всего обстояло дело с очагом. Трийну охотно вернула Сийму несколько плоских камней из тех, что он накидал в огород. Но крышу-то из камней не сложишь — слабые стены не выдержат такой тяжести. Ну, да ладно. Взял Сийм топор и нарубил охапку ольховых веток. Крыша получилась что надо — легкая, зеленая. Оставалось только поставить трубу. Сийм пошарил в хлеву и на конюшне и нашел, что искал. В доме Силачей никакой живности, кроме двух индюков, не держали, и ведра, из которых раньше кормили и поили скотину, валялись без толку. Сийм кулаком вышиб у них днища, поставил одно ведро на другое и соорудил трубу — лучше не придумаешь.
Сийм-Силач всем сердцем любил жену и позаботился, чтобы в ядоварне было не только удобно, но и уютно. Он принес из кухни колченогую табуретку, поставил перед очагом, а на табуретку положил очень
Павлины с глазами-бусинками, которые она когда-то в юности вышивала с таким терпением и любовью, придавали ядоварне светский вид, вполне достойный дочери царя Сморчка. Так, по крайней мере, считал довольный Сийм.
Солнце стояло еще высоко, когда Силач покончил с работой. Что ж, молодой хозяин не лодырь, не лежебока! Продумывая, что бы еще сделать, он вспомнил, что к каждому приличному дому ведет дорога, и решил протоптать тропку к ядоварне. Сказано — сделано, и, шлепая босыми ногами, Сийм стал вышагивать от избы к ядоварне и обратно. Скоро его огромные ступни раздавили дерн и растоптали всю траву, до последней былинки. Дорога получилась самая что ни на есть настоящая, даже пыль над ней клубилась.
Наконец Эллу вернулась из лесу. Коромысло гнулось под тяжестью корзин, доверху наполненных грибами. Сийм хотел отнести их на кухню. Но Эллу удержала мужа, объяснив, что даже такой здоровяк, как он, может десять раз помереть от одного-единственного грибочка.
Сийм-Силач с опаской глянул на грибы, заложил руки за спину и стал издали наблюдать за хлопотами молодой жены. А она принесла из избы в подоле подаренные на свадьбу вилки и стала обставлять ядоварню.
Первым делом она разобрала грибы. Отдельно бледные поганки, отдельно зеленые мухоморы, а в третью кучку положила бурые сатанинские грибы.
Внезапно Эллу прервала свое занятие и обежала вокруг ядоварни. На стенах нигде не было ни одного знака, предупреждавшего людей об опасности. Она пожурила Сийма за то, что он не довел дело до конца. Великан вздохнул украдкой и помчался за картоном и цветными карандашами. На куске картона Эллу искусно нарисовала огромный гриб и череп, а внизу приписала: ОСТОРОЖНО! ЯД!
После этого у царской дочки отлегло от сердца, и она спокойно продолжала работу.
Одну из стен ядоварни, ту, на которую пошла дверь хлева, Эллу превратила в кладовую. Каждый смертельно ядовитый гриб она пригвоздила вилкой к стене. При этом Эллу мрачно напевала:
Мухи всем людям враги, От яда пусть гибнут они…По приказу жены Сийм принес из кухни большой котел. Эллу привязала к нему алую ленточку, предостерегавшую о смертельной опасности, и развела в очаге огонь. Скоро пар из котла туманом расстелился по двору, а дым сквозь ведерную трубу потянулся в небо. Эллу присматривала за огнем, время от времени помешивая в котле мешалкой.
На всякий случай Сийм держался от котла подальше. Он устроился на вытоптанной им тропке и сидел там, любуясь ловкостью расторопной хозяйки.
Для варева Эллу использовала всего несколько грибов. На стене их оставалось еще видимо-невидимо. И она гордо похвалялась, что сегодняшней добычи хватит, чтобы уничтожить вредных букашек-таракашек во всей округе.
Яд в котле еще булькал, когда Эллу стала готовить свою тележку к мухоотравительной кампании. Открыв таинственный красный ящик, привезенный из отчего дома вместе с приданым, Эллу извлекла оттуда самые неожиданные предметы.
Прежде всего она укрепила в углах тележки столбики и натянула на них парусиновый тент. По краю его колыхалась оборка с надписью: