СК-88
Шрифт:
Самой башне в районе двухста лет. Ей прекратили пользоваться. Очень давно. Сейчас по всему миру идёт серия странных природных катастроф. Где ураганы и землетрясения, где засухи и аномальная жара. У наших умников есть подозрения что это из-за её активности.
– А сохранилась свежо, – сказала Амелия вспоминая башню.
– Вот именно. И поместье, каким-то образом создаёт биполярное пространство вокруг себя. С нашей стороны обстановка иная. Причём частично своим полем оно создаёт визуальные иллюзии, точно смотришь сквозь определённую частоту и видишь не то, что кажется.
– Чертовщина, – добавил уже я. – Я понял. Все эти
– В разработке, такими полями можно было бы спрятать не то что военные базы и технику от любого вида наблюдения, но и целые города, – раскрыл суть Михаил. – И это только малая функция из всех её возможностей.
– Ого, – сказал я. – Но как это всё работает поконкретнее.
– Для этого мы и пойдём внутрь. Я намеренно оставил Макса позади, чтобы потом свериться по часам, у кого сколько времени прошло, пока мы тут ходим.
– А не могло статься так, что пока мы тут ходим, пройдёт двадцать лет. – я стал трогать лицо. – И мы постареем раньше времени.
– На вид вы ещё молоды и красивы, – усмехнулся Михаил. – Гриша со мной тоже не постарел. А я… По мне судить не надо. Я человек старой закалки.
– Но машина то вон во что превратилась.
– Скорее всего это аномалия затронула не всё вокруг, а только её. И надо узнать потом, почему так вышло. А ещё парни, скорее всего внутри. Потому не будем тянуть. Пошли. Идём цепочкой. Гриша ты за мной. Амелия замыкает.
– А вы уверены, что эта аномалия противостоящих друг другу полей не скажется на нас отрицательно и бесповоротно, – питал я самое что ни наесть глубокое недоверие к этой затеи изучить всё там внутри.
– Ты что профессор по теоретической физике? – спросила Амелия.
– Просто хочу, чтобы мы понимали до конца, с чем имеем дело.
– Тогда не стоит дрейфить, – заключила смелая напарница.
– Ничего подобного и бесповоротного случиться не должно, – сказал Михаил. – Эта установка не давала подобных аномалий ранее. Если только кто-то не пытается её перезапустить и перенастроить. Но для этого надо много сил и мозгов. А тут никого нет. Так что не думаю. Заходим.
– Гриша, прикрой нас.
– Понял, – сказал Гриша и достал второй пистолет, отчего сразу потерял интеллигентный не смотря на костюм вид и стал похож на лютого спецназовца, только что вернувшегося с боевого задания, прямиком из горячей точки.
– Не знаю что там Михаил, но мне это не нравится, – не выдержал я, так у меня почему-то вдруг стал шкалить адреналин.
– Мне тоже. Но работа у нас такая.
Едва мы вошли внутрь, как я буквально кожей почувствовал пощипывание и покалывание. Коже было так не приятно, будто по свежей дневной щетине, стали водить мелким ворсом, против шерсти, к тому же предварительно эту самую кожу, обкусали как следует комары. Я аж поморщился. Но никто кроме меня не испытывал негативных эмоций. Лишь вели себя с повышенной бдительностью.
На вид заброшенное, но в очень хорошем виде сохранившееся поместье. Как вот интересно его не разворовали и не завандалили ещё? Хотя сюда по лесу не каждый доедет, прямо скажем. А место заповедное, как ни крути. Охота не ведётся, грибников нет. А кто сюда ещё пойдёт и зачем? Секретные территории под особой охраной. Ох, сколько на Руси матушке мест подобных с тайнами хранится, не перечесть.
Идеально симметричные лестницы, уходящие направо и налево по полукругу вели на второй этаж. Высота потолков на обоих этажах
– Зря мы сюда пришли, – обмолвился Гриша, отчего сразу словил все наши взгляды и тут же замолчал.
– Григорий, – прочистил горло Михаил. Я от кого угодно ожидал подобной реакции, но только не от тебя
– Прости Михаил. Сам не знаю, почему я так сказал… – зарделся он как ребёнок.
– Ладно. Согласен. У меня у самого мурашки по коже от этого места. Но мы должны его вкратце изучить. На подмогу уже едет две штурмгруппы. Не волнуйтесь, они будут через час по моим примерным вскидкам. А пока мы посмотрим дальше. И выйдем. Кто кроме нас? Мы СК или где вообще наша добрая слава?
– Это очень не похоже на тебя Михаил, – подметила Амелия. – Ты такие речи сроду не толкал на заданиях.
– Да знаю, блин. Короче вы направо сходите по коридору, мы налево. В комнаты не заходить. Просто осмотримся. Потом осторожно поглядим второй этаж.
– Ясно. Пошли малыш.
– Э, – опомнился и не стал спорить я с ней, очень занятно, что с первой встречи с ней, она зачем-то, взяла роль матери опекающей меня, аки малое дитя. Если не брать в расчёт тонкую психологию гендерных отношений и Эдипова комплекса, то я счёл логичным, что у неё прямой приказ от Михаила – наблюдать, следить за мной и вести, так как служба ответственная, а я лицо новое как-никак и контроль должен быть со всех сторон.
Мы стали расходится, а я стал слышать помехи в гарнитуре. Но никто не реагировал на них. Мы разошлись уже порядком, а я стал слышать помехи в обоих ушах, чего логически быть не должно. Так как гарнитура у меня только на левом ухе висит.
– Стой. У меня помехи. Слышишь?
– Нет. Ничего не слышу. У тебя какой уровень пси-восприятия?
– 4.3.
– Хм. Надо перепройти малыш. Не вяжется. У меня самой 5.6. А я ничего не слышу и особо не чувствую.
Далее произошло то, что я называю своим крещением в структуру СК. Потому что это событие окончательно изменило мою жизнь. Шум стал быстро нарастать, а я стал слышать откровенные разряды небольших молний поблизости себя. Пока меня не коснулись невидимые молнии, от которых я чуть сразу не ослеп, потому что бело-голубые молнии стали бить меня по всему телу. Так что мне пришлось убрать пистолет, чтобы я случайно не выстрелил. Это было так мощно, что сказать что мне было больно или приятно – всё равно что ничего не сказать. Это было просто мощно.
До меня вдруг дошла сразу многая информация. То, что это поместье – это большой генератор и моделируемые ими частотой волны работают от человеческого тока и его присутствия здесь. А наше присутствие активировало его. Причём мы сами симметрично разошлись в стороны, что хорошо сработало. К тому же Амелия была со мной, а я был условно плюс, потому мне досталось рядом с ней ещё сильнее.
Волна, отдалённо напоминающая электрическую, несколько раз прошлась сквозь меня, отдалась по всем нервам и потом ещё несколько раз вышла, словно изнутри. Я припал на левое колено, чтобы совсем не упасть.