СК-88
Шрифт:
– И почему такая пешка как я, интересует вас?
– Повторюсь. Вы хороший человек. Ещё двоих я спасти никак не могу, так как у них рыльце давно в пушке и они будут выкручиваться из ситуации сами, так как сами в неё закрутились винтом ещё до всей этой истории. Вас же просто погубят почём зря. Я не хочу этого допустить. Я знаю массу таких случаев. Для меня дело чести остановить подобный случай.
– Какие ваши доказательства. Меня интересуют факты Гюнтер.
– Утром за вами прибудет машина для старших служебных лиц, её будет сопровождать небольшой конвой солдат. Вас будут брать утром, прямо из тётиной квартиры. Уже с обвинением
– Каким образом?
– Смотрите сами. Завтра я буду ждать вас в машине во внутреннем дворе дома. Хотите – приходите ночью. Хотите – утром сдавайтесь своим обвинителям и выходите через главный парадный подъезд. Вас в любом случае будут брать Живым конечно. Так как с бездыханным телом, дело завести сложно. Но рисковать всё равно не стоит. У вас не влиятельное положение. Могут и просто застрелить – проще доказать виновность и причастность. Как при попытке уйти от ответственности бегством.
– А что будет с тётей?
– Если пойдёте со мной, то ничего. Её допросят максимум на пару часов и ничего нового не узнают. Это политика. Им козёл отпущения нужен только один в вашей семье. Если пойдёте сдаваться на верную погибель, её тоже допросят, но не думаю, что допрос будет чем-то отличаться.
Однако сбегая со мной, им это даже будет выгодно. Ведь раз сбежал, значит было что скрывать, – вдруг он остановился и далее заговорил на чистом русском. – В любом случае решение за вами Вадим. Не буду юлить. Я ваш соотечественник. Потому не могу оставаться безразличным в подобной ситуации. Раз нас двоих занесло в чужие края.
– У вас отличный австрийский, – перешёл я сам на русский. – Впрочем, как и русский. Где учились?
– Учился здесь в молодости. У вас тоже хорошее произношение. Думаю это заслуга вашей тёти.
– Всё верно. Что ещё обо мне знаете?
– Всё пожалуй. Будучи выходцем из матушки России, в четыре года потерял своих родителей, когда их в путешествии накрыло ураганом на лайнере в тихом океане.
Потом забрала тётя жить к себе. Затем школа и следом военная академия. Так как навыки были подходящие, шли по стопам отца, а он десять лет был успешным военным, до того как женился на вашей матери и решил сменить карьеру. Затем вас за отличия забрали в спецслужбу, но долго вы в ней не продержитесь, потому что плохие люди уже давно делают её гнилой, к сожалению. И это обычное явление. В любой стране есть коррупция.
– Классическая вербовка получается. Вопрос куда?
– Ну я бы не сказал, что классическая. Просто у вас нет другого нормального выхода. Можете конечно найти правду сами, но там вам её не позволят найти и тем более не позволят обнародовать. Слишком много завязано концов разных грязных интересов.
– А я вам зачем? Родину не выбирают.
– Согласен. Я обеспечу вам достойную службу на благо общества. Только государство придётся сменить на несколько лет. Пока формально всё не утрясётся и о вас забудут. Тёте же лучше переехать за город. В горы, например. Это будет полезно для её здоровья. А квартиру продать.
– Ну да. Так она всегда и хотела, да всё тянула. Так что у вас за служба, разведка?
– Так и
– Учитывая нравственное состояние некоторых верхов и то что я видел в части, это вполне возможно. Просто закрывал глаза ранее на всё это. Я служу не им, а людям страны. Я хоть по крови русский, но вырос я здесь и вполне патриот.
– Я тоже патриот. Патриот мира. Организация в которой я служу, называется СКПЯиСС – Служба Контроля Паранормальных Явлений и Сверхъестественных Сил.
– Не шутите?
– Сразу в это трудно поверить. Однако, учитывая сколько легенд и слухов ходит вокруг твоей части, я бы на твоём месте не был так скептически настроен.
– А я не скептик. Просто об этом много говорят. Но фактов мало. Вернее их почти нет. Особенно когда после войны прошло столько времени. Но душок есть. Вы правы. У нас не чисто в части. Причём это подмечают даже те, кто ни во что не верит. Дела соответственно творятся вокруг этого засекреченные. Только простые солдаты как я, почти ничего не знают.
– Мы тайная организация и ваша часть в числе других, в некоторой степени нам тоже отчитывается. Неофициально. Пока неофициально. Но скоро это будет напрямую прописано в законах. Просто это дело времени. Структура Службы Контроля всё время меняется и обновляется. Наступают другие времена. Холодная война уже не столь актуальна, какой её привыкли видеть. Сколько борьба против нечисти напрямую. Война без формальностей с внешней стороны. Как это было с первой и со второй мировой.
– Ладно. Я подумаю. Подожду до утра и сделаю выводы самостоятельно.
– Хорошо. На выходе человек даст тебе пакет. В нём будут молоко и сливки. Ты и так задержался немного в кафе. Так тёти и скажи. Ещё в пакете будут пирожные зингер из данного местечка. Передай тёти, они ей тоже нравятся. Просто она скрывает.
Если передумаешь, о нашей встрече никогда и никому не рассказывай. Для своей безопасности.
– Ясно.
– И да, будь одет в неброское, гражданское. До встречи, завтра, ночью, – он передал мне небольшую схему от руки, с названиями улиц и тремя отметками, где он будет меня ждать. – Запомни и потом сожги.
Я забрал схему, встал, кивнул в знак прощания и вышел. На входе, как бы случайно входящий мужчина в сером, незаметно передал мне бумажный пакет, так что нас никто не смог бы заметить, потому что предбанник прохода был целиком из цветного витражного полупрозрачного стекла. Я принял пакет, сверился с содержимым и пошёл домой.
Обед и вечер прошли без особых событий. Обычный тёплый праздничный вечер с тётей. Я даже засомневался в информации, однако мои подозрения, идущие изнутри, начали сбываться уже с наступлением ночи. Последний месяц меня действительно скребли коши на душе и сердце. Внезапные перемены. Внезапное повышение. Тайны, слухи, домысли, интриги и грязные дела руководства просто не могли быть незамеченными даже среди простых солдат. Чего говорить, когда я сам всё видел своими глазами. Чистота помыслов руководства ожидала большего благородства, чем я привык думать. Однако невозможно оставаться чистым, находясь 24 часа в сутки в грязи. Вот грязь и запачкала мою безупречную репутацию. Жаль, очень жаль. Теперь не хотелось проматывать в голове все прошлые события, предостерегающие всю эту новую канитель. Но первые её проявления не застали себя ждать.