Скачок мысли
Шрифт:
— Хорошо, Рут. Давай разберёмся, насколько я всё понял. Итак, ты знаешь, что произошло убийство, но ты...
— Зверское убийство, Бад, а не просто убийство.
— Ладно, зверское убийство. Ты не знаешь, кого убили, не знаешь точно, где спрятан труп, но знаешь, кто убил и когда?
— Правильно.
— Тогда расскажи мне всё, что знаешь.
— Убийца — Бикфорд Янг. Дата — двенадцатое августа этого года.
Джун достал блокнот и карандаш.
— Хорошо, Рут. И где же мы найдём этого Бикфорда Янга?
— В Блэтчлейском институте генетики. Он работает у моего мужа.
— Он и сейчас там?
— Да.
— Значит, вы с Делмаром
— Он не знает, что мы знаем.
— Почему ты так уверена?
— Не могу сказать.
— Уж не боитесь ли вы его?
— Конечно, боимся. Потому я и пришла к тебе.
Джун отложил карандаш и снова внимательно посмотрел на Рут.
— Ты ведь знаешь, Рут, я не могу выйти на большое жюри [1] с подобной историей. Даже если во всём этом есть смысл, предстоит долгое разбирательство, а ты напускаешь туману, и пользы от тебя не очень-то много. Конечно, если ты дашь мне кое-какие реальные детали или по крайней мере скажешь, почему ты не можешь...
1
Большое жюри — в США коллегия присяжных, решающая вопрос о подсудности данного дела.- Здесь и далее примечания переводчика.
— Прости, Бад. Я разрываюсь между двумя обязательствами: между заботой о безопасности семьи и долгом перед моей профессией. Увы, что бы я ни сказала, всё равно дело закончится тем, что я предам одно или другое. Я надеялась, ты сможешь мне помочь. Я пришла к тебе, потому что мы были друзьями. Но я понимаю и ситуацию, в которой ты оказался, — наверное, тебя нельзя винить в том, что ты не хочешь подставлять собственную шею. Нам просто придётся придумать какой-то другой выход...
— Не то говоришь. Рут, не то. Обвинитель рискует всякий раз, когда предлагает вниманию большого жюри противоречивое дело. Тут другое — ты хочешь, чтобы я действовал, основываясь на слепом доверии. Рут, я чувствую ответственность перед избирателями и налогоплательщиками. Я не вольная птица. Если я попрошу шерифа отправиться на холмы и перекопать чьё-нибудь пастбище, что он мне скорее всего скажет? Скорее всего он скажет: «Зачем?» А если я отвечу, что Рут Скуновер полагает, будто там кто-то зарыт, он захочет узнать, откуда тебе это известно. Что я скажу ему? Что у тебя было видение?
— Я полагаю, что ты как минимум пошлёшь Карлоса осмотреть место происшествия. Земля там будет рыхлой. Труп зарыли не так уж давно.
— Рут, этот план мог бы сработать, если бы ты хоть немного сузила поле поиска, но ведь речь идёт о сотнях акров. Карлос — единственный следователь в моём подчинении. В одиночку он провозится несколько лет. Послушай, даже если мы уговорим шерифа и он сможет привлечь своих ребят, и то на поиск уйдёт масса времени. Но я не вправе требовать от них чрезмерного, тем более что ты не можешь сказать мне, откуда у тебя сведения.
— Не то что я не могу сказать, Бад. Но есть очень веские причины, по которым я н е х о ч у говорить лишнего. Помимо всего прочего, даже если я и скажу, весьма велика вероятность, что ты не поверишь. Это одна из двух причин, почему я хочу сначала найти тело: так ко мне будет больше доверия.
— А вторая причина?
— Ну смотри: если ты получаешь труп и к тому же знаешь, кто убийца, значит, моего информатора можно не привлекать вовсе.
На лице Джуна появилось выражение озабоченности.
— Видишь
— Бад, мы покроем все расходы по следствию. Деньги — не проблема. Ты же знаешь, у нас есть средства. Незадолго до смерти Кларенс Блэтчли усыновил Делмара, так что Делмар его наследник. К тому же по завещанию Делмар — главный бенефициар, впрочем, его собственные научные изыскания и без того принесли немалые доходы. Так что, если проблема в деньгах, беспокоиться не о чем. Просто тебе нужно официально возглавить расследование и разрешить нам осмотреть определённый участок. Хорошо?
— Хорошо. Но придётся ограничиться одним Карлосом, и сроку тебе — два-три дня. И то лишь потому, что ты — мой старый друг и бывший судебный исполнитель. В любом случае нам придётся быть осмотрительными. Местные фермеры не любят, когда посторонние ковыряются в их земле, а ведь у нас нет конкретных зацепок, так что поковыряться придётся от души. Мне бы очень хотелось, чтобы ты дала более определённые указания.
— И мне бы хотелось, но не могу. То, что мне удалось выяснить, я получила в основном методом исключения. Я начала с описания, в котором вовсе отсутствовали детали. Я могу немного ограничить район поиска — мне удалось исключить определённые участки, но всё равно реперных точек слишком мало.
— Например?
— Один дорожный знак, шум проходящего поезда, положение луны в тот момент, когда закапывалось тело, довольно обширные заросли опунции и несколько побегов ругозы.
— Если ты получила всю эту информацию, почему тебе было не спросить заодно и адрес?
— Дело в том, что мой информатор видел эти предметы... видел довольно странным образом, и в то же время эти данные... э-э... не из первых рук.
— Ты хочешь сказать, его не было там, где всё это, по твоему предположению, происходило?
— В том смысле, который ты вкладываешь, не было.
— Не уверен, что даже я знаю, какой смысл я вкладываю. Чем больше я тебя слушаю, тем больше запутываюсь.
— Верь мне, Бад. Всё это ничто по сравнению с тем эффектом, который я могла бы произвести, начни я рассказывать, как было на самом деле. Просто чуть больше доверяй мне. Теперь скажи, как ты поведёшь расследование.
— Что же, надо подумать. Говоришь, я его поведу?.. Гм... Ну, например, почему бы не поднять в воздух вертолёты — по примеру нефтяных компаний, когда они ведут разведку на бурение. Этот метод не слишком привлекает внимание и в то же время позволяет охватить большую площадь.
— Замечательно. Когда Карлос сможет начать?
— Я дам тебе знать, Рут. Возможно, сегодня. Но ты же понимаешь, он захочет выяснить, что именно он должен искать. И он обязательно заинтересуется, какую роль во всём этом играешь ты.
— Мою роль, Бад, держи в строгом секрете. Может, ты сможешь ограничиться пояснением, что институт выполняет свой гражданский долг, предоставляя суду кое-какое оборудование?
— Попробую, Рут.
— Ну, Карлос, что у тебя?
Бад Джун не любил телефоны без видеоэкранов. Он предпочитал видеть собеседника, с кем бы ни разговаривал. Но Карлос звонил с платного аппарата на обочине дороги, а телефонная компания по вполне понятным причинам не любила оснащать придорожные будки дорогим видеооборудованием: хулиганы могли его запросто выпотрошить.