Скала Жнеца
Шрифт:
Она оглядывается на главное здание.
Они совсем близко. Еще метр, и будут почти на одном уровне с ней.
Элин в ужасе прижимается к земле и старается не издать ни звука, чтобы не привлечь внимание. Почва влажная, крохотные камешки царапают щеки.
Затаив дыхание, она слышит, как колотится сердце.
Ветер стихает, и снова раздаются голоса. Голос Калеба становится громче.
Может, они увидели, как она упала? И теперь идут к ней?
Если они ее еще не заметили, то наверняка увидят, как только поравняются.
Давай. Нужно идти.
Пригибаясь, она
И снова слышны голоса – Калеб выкрикивает указания.
Не поднимаясь, Элин продирается дальше, и острые шипы цепляются за волосы и шею. Она морщится, когда один царапает голову.
Между порывами ветра она снова слышит Калеба. Ее охватывает паника.
Она слегка поднимает голову, но видит только заросли впереди – сосновые иголки, взрыхленная почва. Палая листва, вымокшая и помятая. Ноздри наполняются запахами свежей земли и гниения.
– Видишь? – кричит Калеб, и ветер уносит его слова. – Вон там?
Элин не знает, к кому он обращается – к ней или к Ронану. Но замечает какое-то движение.
С колотящимся сердцем она замирает, вглядываясь в чащу. Мышцы подергиваются от напряжения. Она не может больше сохранять неподвижность.
Грохочет гром.
Когда звуки затихают, она снова слышит Калеба:
– Пошли. Тут ничего нет.
Какое облегчение! И все-таки она выжидает неподвижно еще несколько минут.
Медленно выдыхая, постепенно встает и, прячась за деревьями, осматривает лужайку впереди.
Ноги затекли и подчиняются не сразу.
Не теряя бдительности, она ковыляет по траве к главному зданию. Калеба с Ронаном не видно, но они, скорее всего, двигаются в том же направлении – подальше от того места, где они вышли, к скале.
Вернувшись к стене, она медленно обходит здание, и снова ее одолевает паранойя – вдруг Калеб наблюдает за ней? И ждет. Мимолетные взгляды на здание лишь усиливают тревогу – за окнами перемещаются тени.
Элин огибает основание скалы и готова уже спуститься по лестнице к виллам, когда ветер ненадолго стихает. Деревья перестают качаться, кружащийся песок оседает на землю. Она снова улавливает обрывки фраз, а потом какой-то резкий скрежет. И снова голос. Отрывистые, злые слова. И они опять теряются в новом порыве ветра.
С колотящимся сердцем Элин ждет нового затишья.
И через минуту ветер опять стихает. Она слышит стон. Ронан?
Напрягая слух, она пытается понять, откуда доносится звук.
И когда он становится громче, понимает, что он идет сверху.
Со скалы.
98
Элин поднимает голову, но ничего не видит. Однако стоит ей сделать несколько шагов вокруг скалы, и она замечает лестницу, прислоненную к камню.
И снова раздается какой-то скрежет. И голоса.
Он тащит Ронана наверх.
Несмотря на жуткую боль в ребрах, она быстро добегает до скалы и видит, как Калеб забирается по лестнице вверх, толкая перед собой Ронана.
Элин подныривает под небольшой выступ и ждет, затаившись, но, судя по всему, Калеб ее не заметил. Элин уже собирается поставить
Лестница раскачивается туда-сюда, однако Элин удается схватиться за нее и выровнять. Она смотрит вверх, но Калеб либо не заметил ее, либо уже ушел. Она осторожно ступает на первую перекладину и начинает подниматься. Ветер опять усиливается, треплет мокрую одежду и волосы. Элин сразу же ощущает его силу, когда подтягивается наверх, прикусив губу от боли, возникающей при каждом движении. Поднявшись на последнюю ступеньку, на плато, Элин выдыхает, осматриваясь. В этом месте скала вдается внутрь, образуя естественную террасу шириной около метра, огибающую основную часть скалы справа, уходящую вверх над головой.
Калеба и Ронана нигде не видно. Наверное, они с другой стороны скалы.
Тяжело дыша, Элин идет по террасе вокруг скалы, но камень под ногами неровный и скользкий. Через несколько шагов поднимается ветер. Покачнувшись, Элин заставляет себя смотреть только прямо. Сосредоточиться на деревьях вдали.
Не смотреть вниз.
Опять налетает ветер. Крепко сжав кулаки, Элин прижимается к скале и раскидывает руки для равновесия.
Через несколько мгновений она огибает угол и останавливается.
Калеб целится из пистолета в Ронана. Тот прислонился к скале, его висок рассекает неровный порез, струйки крови стекают на рубашку. Глаз раздулся и превратился в щелочку. Губы плотно сжаты, словно он пытается не разрыдаться.
Калеб даже не смотрит в ее направлении. Удивительно, но он разговаривает с Ронаном, выливая поток слов без пауз и интонаций. Прицельное словесное насилие. Он явно наслаждается звуком своего голоса.
Именно этого он и добивался. Элин понимает – он не убил Ронана сразу, потому что хотел объяснить, что сделал Ронан с его семьей. Хотел, чтобы Ронан его увидел.
Она мысленно складывает все события, которые привели к этому моменту, – каждая ложь, каждый неверный шаг наслаивались друг на друга.
Элин подходит ближе. Калеб резко поворачивает голову и смотрит на нее пустыми глазами. Как же она не заметила этого раньше? Эту леденящую пустоту его лица. Как у человека, полностью утратившего связь с миром.
– Понимаю, ты хочешь ему помочь, но, боюсь, ничего не получится, – качает головой Калеб, как будто извиняется. – Ты помешала нам, сбила меня с ритма.
За его спиной низко нависают темные громады туч.
– Калеб, ты же не хочешь этого, я знаю, – говорит Элин, повышая голос, чтобы перекричать грозовые раскаты. – Еще есть время остановиться.
– Но я не хочу останавливаться. Я долго к этому шел. К этой минуте.
Даже на таком близком расстоянии конец фразы тонет в завывании ветра.
Элин делает еще один шаг.
– Тебе так кажется, но это не решение всех проблем.
– Стой! – Калеб резко выбрасывает вперед руку. – Не приближайся. – Он направляет пистолет прямо в лицо Ронану и слегка крутит запястьем в качестве предупреждения. Ронан зажмуривается и начинает дрожать, из его горла доносится едва слышное гортанное бормотание. – Он должен быть наказан, здесь, на скале, где все и началось.