Скала

Филон Елена

В глазах вспышки. Я, шатаясь, поднялась на ноги и прильнула спиной к стене ближайшего здания. Койоты не должны видеть, что мне плохо. Они нападут так, или иначе, но если я буду держаться прямо, то это хотя бы немного потянет время.

Потому что бежать я больше не могу.

Кости, кажется целы. Но голова… Думаю, что-то серьёзное…

Вспышка — тьма, вспышка — тьма, вспышка — тьма.

Ну вот… сознание начало переход в спящий режим. В прошлом мире, человека после столкновения с машиной, срочно доставили бы в реанимацию. Но в Новом

мире…

Вой.

Вот как. Ещё парочка пожаловала? Кажется, это не койоты, это обычные собаки. Почти обычные, глаза вот только напоминают два больших отполированных рубина.

А потом я начала тонуть.

Всё смешалось в одну бессвязную кашу.

Я сползла вниз по стене, гадая, кто первый из двух разновидностей «новых» тварей, кинется на меня первым.

Я чувствовала себя жалкой. Потому что сейчас, как никогда раньше осознала, что сама по себе я представляю мало чего стоящего, я даже свою жизнь не могу защитить, потому что в последнее время этим занимался Чейз. Он спасал меня. А я… лишь молола языком и строила из себя крутую…

Вспышка. Я отключаюсь. Тихие резвые шаги. Рычание. Вой. Они решают, чья я добыча?

Рывок. Зловонное дыхание перед самым носом. И выстрел! Тёплая меховая туша рухнула мне на ноги.

Выстрел! Глухой удар. Вой. Рычание.

Череда выстрелов.

Череда ударов.

Визг. Поскуливание.

И стало тихо.

Слишком тихо.

Кто бы это ни был. Кто бы ни решил спасти мне жизнь, я знала, он по-прежнему здесь. Он никуда не ушёл. Я чувствовала его присутствие, чувствовала его взгляд на себе…

Тяжёлые медленные шаги.

Мучительно долгая пауза.

Он оказался передо мной, и я ощутила ледяные шершавые пальцы на горячих щеках.

Человек плавно поднял мою голову, держа её в холодных ладонях.

Я приоткрыла глаза. Клянусь, на это ушли последние силы.

Вихрь лохматых волос цвета шоколада. Нахмуренные густые брови, глубокая впадинка между ними. Светлая кожа… обычная, нормальная кожа, всего лишь утратившая свой загар. Пухлые, идеальные губы, на этот раз они даже не поджаты, а их цвет как всегда бесподобен: яркий, сочный, как спелая вишня. И глаза… такие знакомые, такие холодные — глаза цвета изумруда. Всегда пугающе спокойные, скрывающие за собой так много недосказанного… Его глаза… в которых я могла увидеть целую вселенную. Его глаза… алые, налитые кровью.

Чейз.

Я потеряла сознание.

Глава 10

Те же две недели спустя, но несколькими часами ранее:

— Сколько времени?

— Время мыть пол.

— А по-моему время обеда.

— Сегодня у тебя его не будет.

— С какой такой радости?

— С такой же, с какой вчера на моей голове оказалось ведро с помоями.

Я запустила в Сиропчика половую тряпку.

Он увернулся:

— Ужина тоже не будет.

— Она тебя даже не задела, неженка ты долбаный!

— Точно не будет. —

Пометка в блокноте.

Пол. Горы посуды. Кипы грязной одежды. Слои пыли. Общественный туалет. Чья-то блевотина в холле общежития. Перечислять дальше?..

Это были две самые мучительные, самые беспросветные и самые вонючие недели в моей жизни!

Моя комната, стала моей камерой. Тайлер стал моим личным тюремным надзирателем. А вся обширная территория социально-управленческого сектора — местом для моих исправительных работ. А я… а я стала универсальным работником во всех хозяйственных сферах, ну или просто уборщицей по вызову — это Сиропчик меня вчера так назвал, за что и получил ведро кухонных помоев на голову. А ведь это могли быть и человеческие испражнения. Фу. Самой тошно.

Выполняла ли я все поручения Блейка, которые ровно в семь утра мне озвучивал Тайлер? М-м… вопрос риторический. Скорее я просто делала вид и тянула время, пока Его Величество Дакир уже, как две недели, улаживал вопрос по поводу моего испытательного, но лучше даже сказать, исправительного срока. Мне было плевать, что там Сиропчик помечает в своём допотопном блокноте, своим допотопным карандашиком. Кто для меня этот город и кто для него я, чтобы даже не являясь официальным жителем Креста, более того — даже этого не желая, выполнять всю вышеперечисленную работу?..

Я ведь не совсем ещё из ума выжила.

В век пост апокалипсиса устраиваться на бесплатную работу чернорабочего. По мне так умереть и то приятней.

Так что мыть пол в маленьком кабинетике в каком-нибудь административном корпусе я могла и два и три часа…

Часы. У Тайлера были часы! Механические, на серебреном браслете.

— С какого трупа стащил? — без особого интереса поинтересовалась я, помешивая палкой снег, таявший в большом чугуне для стирки. Это был мой первый день отработки.

— С трупа твоей бабушки.

Я и бровью не повела:

— Да ты ещё и старомоден.

— Не понял?

Снисходительно вздохнув, я тыкнула в Сиропчика палкой:

— И не поймёшь. Присутствие Блейка плохо сказывается на работе твоего мозга. Часы кстати тоже отстой.

Часы были, что надо! Но не стану ведь я поощрять его самолюбие.

Тайлер дико раздражал меня. Его самооценка была сверх завышена, будто бы он вообще отсутствовал в момент, когда Земля разваливалась на части и сейчас вёл себя так, словно без блата получил работу в администрации самого президента США.

Его до идиотизма самодовольная физиономия преследовала меня даже во снах.

Он выдавал мне указания (наказания Блейка) каждый день, четырнадцать часов в сутки! А это целых восемьсот сорок минут и страшно представить сколько секунд его присутствия в моей жизни! Я сходила из-за него с ума! У него не затыкался рот! При каждом удобном случае он норовил меня оскорбить, за что ему в ответ и прилетало, а он с ещё большим удовольствием лишал меня минут отдыха, или еды.

Он садист! Ещё какой садист!