Скандал столетия

Маркес Габриэль Гарсиа

В селении, где находился дом предков, полковник и его супруга нашли только пеньки от сожженных дотла столбов и

высокую насыпь, чисто выметенную изо дня в день дующими ветрами. Никто не узнал бы места, где раньше стоял дом. «Так было светло, так чисто», – молвил полковник, припоминая. Но среди пепелища, там, где раньше был задний двор, все еще зеленел миндаль, словно воскресший Христос среди обломков, рядом с деревянным домиком отхожего места. С одной стороны дерево было тем же, что затеняло двор старых Буэндиа. Но с другой, с той, что была обращена к дому, простирались траурные ветви, обугленные, будто половина миндаля

жила в осени, а другая половина – в весне. Полковник припоминал разрушенный дом. Припоминал ясный свет, беспорядочную музыку, сотворенную из излишков всех тех звуков, которые переполняли его, выплескиваясь наружу. Но припоминал также резкий, пронзительный запах нужника подле миндаля и внутренность каморки, насыщенной глубокой тишиной, разделенной на полосы древесной тенью. Среди обломков, разгребая мусор, донья Соледад нашла гипсового святого Рафаила со сломанным крылом и резервуар от лампы. Там они и построили дом, лицом на закат, в направлении, противоположном тому, какое имел дом Буэндиа, погибших на войне.

Конец ознакомительного фрагмента.