Скандал

Плейтелл Аманда

– Но ведь Майра - гребаная феминистка!
– взорвалась Шарон.
– И она никогда не работала в газете, и уж тем более - главредом!

– Я уже принял решение, - холодно сообщил ей Карсон.

Шарон ещё раз взглянула на самодовольную физиономию Майры Прескотт. И ведь все это время эта сука прикидывалась моей союзницей, - с горечью подумала она. Вешала лапшу на уши, что, дескать, женщины должны поддерживать друг дружку, объединиться в борьбе против мужского шовинизма. Что ж, обо мне, по крайней мере, она позаботилась. Шарон повернулась и покинула спальню со всем достоинством, которое позволяли ей туфли на высоченных шпильках. Выходя, она услышала, как в ответ на какую-то брошенную

Карсоном реплику Майра громко расхохоталась.

– Можешь меня не провожать, - крикнула Шарон, спускаясь по ступенькам.
– Дорогу я знаю.

Несколько секунд спустя Карсон услышал, как хлопнула входная дверь, а вскоре послышался рев мотора отъезжающего автомобиля.

А вот незадолго до этого он не расслышал легкого звяканья. Уже в прихожей Шарон на мгновение приостановилась и, раскрыв старинную шкатулку, в которой Карсон хранил запасные ключи, вытащила оттуда связку с биркой "квартира".

Джулия почти сразу узнала о случившемся от своих коллег. Она уже в течение четырнадцати лет была персональным секретарем Дугласа, и была свидетельницей обеих его женитьб, нескольких интрижек, а теперь вот - этой катастрофы. Когда охранники поставили её в известность, что к концу дня все личные вещи её шефа должны быть убраны, а завтра утром в офис въезжает Эндрю Карсон, Джулия едва не расплакалась. Однако годы службы у Дугласа закалили её характер, поэтому, не дожидаясь его указаний, она взяла инициативу в собственные руки. Лишь самым близким его друзьям и родственникам она позволила переговорить с ним по телефону. Ну и ещё Бекки. Ни для бывших жен или подружек исключений не делалось.

Что ж, по меньшей мере, в распоряжении Дугласа был ещё целый день. Да и от унижения, которое выдерживали другие увольняемые работники, когда их вызывали к руководителю отдела кадров и извещали о принятом решении, он был избавлен.

Прошел всего час после завершения заседания, а телефоны уже разрывались от звонков. Друзья, коллеги, журналисты, спешащие взять интервью. Еще бы, не каждый день такая сенсация случалась: уходил в отставку шеф одной из крупнейших газетных компаний Великобритании. Джулия беспощадно отсекала все подобные звонки, ни один не пробился к Дугласу. Все уверяли, что дело у них крайне срочное, не терпящее ни малейшего отлагательства, каждому нужно было непременно переговорить с Дугласом лично. Наиболее настойчивыми были адвокаты из фирмы "Роузбад, инкорпорейтед", однако раскрыть суть дела отказались. Джулия никогда не слышала про фирму "Роузбад, инкорпорейтед", но добросовестно занесла фамилии адвокатов в конец длиннющего списка звонивших, который собиралась передать Дугласу в конце дня.

Дуглас стоял перед окном с видом на Сити, любуясь им в последний раз подобно тому, как приговоренный к смерти в последний раз любуется квадратиком неба через зарешеченное оконце своей камеры. Настало время обеденного перерыва, и улицы заполонили толпы служащих, спешащих перекусить в парках и на скамейках, греясь на солнышке.

Зазвонил телефон. Джулия сказала шефу, что Зак Прист хотел бы поговорить с ним.

– Пусть зайдет, - коротко сказал Дуглас и уселся за стол. Скорее в силу привычки, нежели движимый любопытством, он включил персональный компьютер и набрал на клавиатуре код доступа к файлу с отчетностью по ежедневной прибыли компании. "Доступа нет", высветилось на мониторе в то самое мгновение, когда в кабинет вошел Прист.

– В оперативности им не откажешь, - горько произнес Дуглас.
– Меня уже отключили от системы. А ведь ещё и получаса не прошло после моего увольнения!

– Карсон хочет избавиться от тебя как можно скорее, - сказал Прист. Мне очень жаль, Дуглас.

– Похоже, Зак, я должен перед тобой извиниться, - глухо промолвил Дуглас.
–

Ты не раз предупреждал, чтобы я не доверял ему. Спасибо, что и теперь меня не попрекаешь.

– Сам я ему не доверял, но мне даже в голову не приходило, что он способен на такую подлость. Я готов держать пари, что и сам не продержусь здесь даже следующую неделю. Карсон знает, насколько я предан тебе. Он везде своих людей насажает.

– Ты уж извини, Зак, - сказал Дуглас.
– Если я могу чем-нибудь помочь...
– Он осекся. Чем он теперь мог помочь? Он должен сам быть благодарен тем людям, которые после всего случившегося не отвернутся от него. Без поддержки могучей "Трибьюн" он, Дуглас Холлоуэй, больше ничего не значил.

– Я хотел тебе кое-что сказать, - робко промолвил Прист, который так до сих пор и не решил, стоит ли говорить Дугласу об уликах против Карсона, которые удалось раздобыть Джорджине. Как и все юристы, он был крайне осторожен в словах и поступках.
– Ты только не придавай этому особого значения, но... Одним словом, будучи в Иоганнесбурге, Джорджина, по моей просьбе, навела справки про Купера. Она уверяет, что Карсон изначально знал про двуличность Купера, и сознательно подставил тебя. Я встречу её в аэропорту, изучу документы и потом выскажу тебе свое мнение на сей счет. Но, по меньшей мере, я бы сказал, что для нас не все ещё потеряно.

Дуглас устремил на него измученный взгляд. Он едва расслышал, что сказал ему Зак. Сам он мечтал лишь об одном: добраться до дома и обнять Бекки.

– Поступай так, как посчитаешь нужным, - подавленно сказал он.
– И позвони мне домой, если окажется, что овчинка выделки стоит.

В три часа дня, когда роскошный "бентли" притормозил перед его домом на Ист-Хит-роуд, Дуглас обратился к водителю:

– На сегодня все, Джон. Заезжай за мной завтра, в девять утра.

Джон, понурившись, уставился на рулевое колесо.

– Боюсь, сэр, что это невозможно.

– Ну, хорошо, пусть за мной заедет Дэвид, - сказал Дуглас.
– Только договоритесь между собой сами.

– Нет, сэр, вы не поняли, - глухо пробормотал Джон.
– Дело в том, что мистер Карсон приказал мне вынести из автомобиля ваши вещи и оставить перед домом. И больше не возвращаться. Дейв тоже к вам не приедет.

Дуглас захлопнул дверцу и вне себя от гнева вошел в дом. Бекки поджидала его, сидя на софе в гостиной, с Фредди на руках. Осторожно уложив ребенка, она подошла к Дугласу, обняла и принялась поглаживать по волосам.

– Ну вот, дорогой мой, - ворковала она.
– Ты дома.
– Она прекрасно понимала, что не стоит говорить ему, будто все в порядке, или все, мол, обойдется. Поговорят они позже, когда у Дугласа будет настроение. Бекки усадила его на софу и прижала к себе, как малое дитя. Так они просидели почти час, после чего Дуглас встал.

– Я хочу выпить, - провозгласил он.
– Составишь мне компанию?

Пройдя в кухню, он вскоре вернулся с бутылкой шампанского и двумя бокалами.

– Господи, каким подонком оказался Карсон!
– не удержался он.
– Кто бы мог подумать? И как я мог ему доверять? Слепец несчастный!

– Ты доверял ему как другу, дорогой. Винить себя тебе не за что.

– Ничего, они у меня ещё попляшут, - процедил Дуглас, угрожающе размахивая кулаками.
– Я ещё не сдался. Они ещё пожалеют, что связались с Дугласом Холлоуэем. Я вскрою их махинации. По судам мерзавцев затаскаю.

Дуглас даже не подумал, как воспринимает его угрозы Бекки. В одном он был уверен наверняка: уж Бекки его никогда не бросит.

Зак Прист пробился к Джорджине через толпу встречающих.

– Ну как, бумаги раздобыла?
– нетерпеливо спросил он, катя тележку с её вещами к выходу.