Шрифт:
Самый громкий скандал за всю историю города Великий Гусляр случился по причине мягкого характера профессора Минца. Уж кому-кому, но профессору пора знать, что любое изобретение, а тем более великое, влечет неприятные последствия. Подобно сильному лекарству от чесотки, которое вызывает ангину, гипертонию и глухоту. Мне вообще кажется, что в современной медицине доктор обязан лечить не от болезней, а от лекарств. Продолжительность жизни, может, и не увеличится, но мучиться
Удаловская жена Ксения нередко пользовалась добротой профессора в корыстных целях. Вот и в тот лазоревый с золотом последний день лета она пришла к нему с тайным умыслом урвать что-нибудь от профессорского таланта. Поэтому прежде чем постучать к соседу, она натерла луком глаза.
Профессор играл с компьютером в шахматы и поэтому не сразу сообразил, почему Ксения стоит в дверях, смотрит на него красными глазами, держит в руке детскую курточку и притом от нее сильно несет луком.
– Что случилось? – спросил профессор. – Что-нибудь с Корнелием? С сыном? С внуком?
– С внучонком, Максимкой, – всхлипнула Ксения. Получилось очень натурально.
– Заходите, что же вы. – Профессор посторонился и убрал с дороги тугой живот. – Рассказывайте.
Ксения втиснулась в дверь, но дальше не пошла, оробела перед компьютером, потому что тот незнакомым басом прорычал:
– Время, профессор! Не сделаешь хода, считай, что у тебя упал флажок.
Минц кинул взгляд на партнера и снова обернулся к Ксении. Он пребывал в нерешительности.
– Да выключите вы эту железку! – приказала Ксения. – Никуда от них не деться! Скоро власть захватят.
– По крайней мере порядка будет больше, – огрызнулся компьютер. Тут Минц его выключил.
– Садитесь, – попросил он Ксению.
– Некогда. У меня проблема, другими словами, беда...
– Говорите! – остановил Минц готовую зарыдать соседку.
– Вот, трагедия моя, – сказала Ксения, протягивая курточку.
– А что в ней плохого? Отлично сшита.
– Отлично. Ясно, что отлично, сама шила. Да мала оказалась! Такой материал подсунули, импортный. Как постирала – курточка сразу в два раза уменьшилась.
– Но чем я могу помочь?
– Максимке вот-вот в школу, – сообщила Ксения. – А курточки нет. Не в чем идти в школу моему малышке, моему сладенькому внучонку.
– Но может, найдете что-нибудь...
– Убью, – по-соседски предупредила Ксения профессора. – И не думайте увильнуть! Сколько раз спасали, еще раз спасете.
– Но я не знаю, как увеличивать куртки.
– Ученый должен все знать.
И тогда Минц сдался. Он всегда сдавался, если в бой шла Ксения.
– Я придумаю что-нибудь, – сказал он.
– Когда?
– Завтра, послезавтра! – вскипел Минц. – Не могу же я контролировать творческий процесс.
– Хорошо, – смилостивилась
Так, наверное, разговаривала статуя командора со всякими донжуанами.
Ксения покинула профессора и оставила курточку на спинке стула, словно шпиона в лагере врага.
Минц включил компьютер, но быстро проиграл ему. Мысли его так и не вернулись к спокойным играм. Минц получил вызов. Он его принял. Теперь надо было решить задачу.
Решать ее придется неординарно. Ординарно ее давно бы решили. Расшивать, расширять, дошивать, ставить заплаты... это все не для нас.
А что для нас?
Минц шагал по комнате, и пол вздрагивал от его тяжелых шагов.
– Стоп! – сказал он вслух.
Подошел к телефону, набрал номер небольшого городка на острове Сулавеси в стране Индонезия. В этом городке жил ботаник и путешественник доктор Сударито, статью которого Минц прочел в прошлом году, заинтересовался ею, но никак не мог придумать, куда бы приспособить открытие индонезийца. А вот теперь забрезжило...
Ксения пришла вечером, как обещала. Минц ее обнадежил и выгнал. Сказал, что ждет авиапосылку с острова Сулавеси. Как только произведет над ней нужные манипуляции, Ксения получит свое средство для исправления неудачных предметов одежды.
Посылка пришла через четыре дня, а последующие сутки Ксения в основном провела под дверью профессора.
Время от времени она спрашивала через дверь: – Ну как наши дела?
А подученный профессором компьютер отвечал ей:
– Иди спать, соседка!
Наконец Минц впустил женщину.
– Садитесь, Ксения, – велел он. – Я вам сразу расскажу о принципе моего открытия, чтобы вы потом не ссылались на невежество.
Ксения уселась на шатучий стул и схватилась за угол стола, потому что была женщиной полной, тяжелой и боялась падений.
– На острове Сулавеси, в прибрежных мангровых зарослях доктор Сударито отыскал странный лишайник, названный им Охролахия пассибулифера. Пассибулифера характерен тем, что у него имеется выразительный накипной мелкозернистый таллом. Апотации небольшие, вогнутые, бледно-желтые, слоещевидный край апотации тонкий... Вам неинтересно?
– Ой как интересно! – ответила Ксения.
– Впрочем, я не буду тратить время на ботанику.
– Ну и правильно, бог с ней, с ботаникой.
– Главное то, что пассибулифера обладает удивительной способностью как бы обволакивать растения и затем, в снятом виде, сохранять форму растения. Скорость роста этого лишайника умопомрачительная! Но для нас это лишь полуфабрикат.
Минц достал с полки флакончик из-под духов «Арамис» и поболтал.
– А это, – сказал он, – конечный продукт. Наша с вами революция в швейном деле.