Скандал
Шрифт:
А дядя Юлиус? Знаешь, что с ним случилось? Он рухнул в пропасть, вывалился из повозки и разбился насмерть». Кристер положил письмо и прокричал прямо в трубку:
– Это очень таинственно! Вдвойне таинственно! Магдалена рассказывала мне, как они чуть было не свалились в пропасть по дороге в Рамлесу. Но ничего страшного не произошло, только кучеру пришлось ползти вниз и собирать рассыпавшиеся сосиски и ветчину.
– Благодарю, юноша, только не стоит так громко кричать!
– Кристер был потрясен этой частью письма, – сказал Коль. – Как завопит: «Нет, это случилось по дороге в Рамлесу!»
Молин и полицмейстер кивнули.
– Интересно, – сказал старик. – Но, по-моему, здесь чего-то не хватает?
– Да, конечно! – возбужденно воскликнул Кристер – По дороге туда несчастный случай произошел с обоими! А где была Магдалена на обратном пути?
– Что пишет об этом твоя мать? Кристер снова взял письмо.
– «Мы с Томасом, разумеется, сразу среагировали на это событие. Но о малышке Магдалене не было ни слова. Мы расспросили руководство курорта, и знаешь, что они заявили? Что не имеют представления, что сталось с девочкой, потому что они с дядей покинули Рамлесу в воскресенье, когда дежурил только этот чертов доктор». Да, прошу прощения за ругательство, моя мать невоздержана на язык, а я читаю все, как есть.
– Ничего страшного! Люди бросали мне в лицо худшие ругательства, а я продолжал гнуть свою линию.
– Понимаете, Ваша милость, воскресенье – это тот день, когда я покинул Рамлесу. В тот день мой отец Томас слышал, как плакала девочка и кто-то кричал и бранился на нее.
Молин в задумчивости качал головой.
– А «этот чертов доктор» ничего не сказал о девочке?
– Мать пишет: «Похоже, люди не интересовались, что сталось с девочкой. Несчастье произошло далеко от Рамлесы. Мы, конечно, спросили, где именно, и оказалось, что высоко в горах в Смоланде. Не волнуйся, Кристер, мы, естественно, остановимся там по дороге домой и расспросим местных жителей. По крайней мере, доброжелательные сотрудники курорта показали нам картотеку своих гостей. Там стоит, что Магдалена Бакман и Юлиус Бакман выписаны именно в воскресенье. Одновременно. И подпись: доктор Эрик Берг. И никто не может…»
– Стоп! – возбужденно воскликнул Молин. – Ты сказал, Берг?
– Да.
Старик умолк, и им пришлось набраться терпения. Тем временем внесли главное блюдо – изысканное мясо со всевозможными овощами, уложенными, как в сказке!
Молин рассеянно подцепил вилкой кусок мяса, но так и не успел донести его до рта, потому что внезапно заговорил:
– Берг… Это девичья фамилия новой жены советника Бакмана. Этой ничтожной фурии, страдающей манией величия!
– Гм, – заинтересованно проронил полицмейстер. – Возможно, здесь кроется заговор?
– Не известно ли Вашей милости, есть в семье новой жены Бакмана врачи? – спросила Анна-Мария.
– Да, доподлинно известно! Я видел это исчадие в юбке всего несколько раз, и она мне все уши прожужжала: «Мой кузен доктор говорит так-то и так-то»…
– Но в таком случае Магдалена могла узнать его? – вставил Коль.
– Сомневаюсь. Родственники дамы живут далеко отсюда, в Сконе, а как вам известно, малышке Магдалене не разрешали общаться с другими людьми. Только мне было позволено разговаривать с
– Что ж, кое-какая зацепка у нас уже есть, – подытожил полицмейстер. – Я должен разыскать этого доктора Берга, думаю, это будет не слишком сложно. Мы выясним, как умерла малышка Магдалена. Что произошло в тот день на курорте и почему ее имя никогда не упоминалось в связи с последовавшим несчастным случаем. Скажи, Молин, что они тебе сказали? Я имею в виду, о ее смерти?
– В том-то и дело, они вообще не сказали о ее смерти!
– Да-да, верно, прости! Они преспокойно поживают себе в Линчепинге с новой Магдаленой. И с нетерпением ждут, когда ты отправишься на тот свет, а девочка получит наследство. Но теперь их игре конец!
– Да, – сказал Кристер. – И знайте, я вновь надеюсь! Я достаточно реалистичен и готов признать, что моя несчастная подруга умерла. Но пока не найдена ее могила, нет доказательств ее смерти, а значит, я исхожу из того, что она жива!
– Хорошо, мой мальчик, – сказал Молин. – Мы тоже в это верим. Но если она жива, ей приходится туго! И нам надо спешить.
Однако Анна-Мария сомневалась. Три года – и от девочки ни звука. Это не предвещало ничего хорошего.
Она заметила, что другие думали так же.
За исключением Кристера. Юность верит в невозможное. Если человек хочет найти необыкновенные объяснения очевидным вещам, он их найдет.
Полицмейстер отправился в Сконе. Проездом он хотел заскочить к Томасу и Туле и поработать вместе с ними, а потом разыскать доктора Берга.
Со временем он намеревался побывать в Линчепинге и припереть к стенке Бакманов. Но пока было рано. Нельзя спугнуть их раньше, чем появится информация о Магдалене.
Молину не терпелось принять личное участие в расследовании, поэтому Кристер ежедневно докладывал ему о результатах. Он остался в Нуртэлье – ближе всего к последнему месту жительства Магдалены.
Первое, что предпринял Кристер, – это наведался в прежнее жилище Бакманов, к югу от Нуртэлье.
Усадьба располагалась ближе к Стокгольму, чем Нуртэлье, и без повозки туда было не добраться. Молин решил эту проблему одним мановением руки.
Экипаж был таким шикарным и удобным, что Кристеру он показался королевской каретой. Парнишка ехал, удобно откинувшись на мягком сиденье, и обозревал окрестности. Мимо пролетали маленькие домишки и проплывали усадьбы зажиточных бондов с бесчисленными пашнями и пастбищами. Над головой простиралось высокое небо с легкими белыми облачками, а в воздухе правило бал лето.
Разумеется, в старом доме Бакманов уже жили другие люди. Проходя через обширный парк к крыльцу, Кристер подумал, что здесь когда-то гуляла Магдалена: беспокойно и нервно бродила, водя на поводке Сашу. А может быть, он свободно носился и обнюхивал все подряд, кто знает…
В тот день он не взял с собой Сашу. Иначе пес повсюду бы следовал за ним по пятам. Он уже неоднократно бывал у старого Молина и настолько там освоился, что в последний раз задрал лапу у парапета веранды. Слава Богу, этого никто, кроме Кристера, не видел. Обычно Молин грустно трепал пса по спине, и Кристер понимал, что мысли его в тот момент уносились к Магдалене.