Скауты в лесах
Шрифт:
Через несколько минут Уилл, оторвавшись от ягод, воскликнул:
– Джо, я могу есть их всю жизнь! – Но рот Джо был слишком занят для ответа. Мальчики уплетали ягоды, пока не съели около кварты, заглушив голод. За их спиной, насколько видел глаз, простирался бесконечный густой подлесок.
– Даже если ничего другого не найдем, на этом можно протянуть несколько месяцев! – воскликнул Уилл, принимаясь за новый островок ягод.
Собирая ягоды, Уилл постепенно приближался к невысокому продолговатому холму; вдруг на мягкой земле он увидал глубокий свежий отпечаток. Такой мог бы оставить довольно маленький босой мальчишка, если бы только он весил сотни две фунтов. Странный след озадачил Уилла – он даже прекратил жевать, рассматривая отпечаток. Ветер дул оттуда, куда пошел хозяин следа, а босые ноги мальчика не производили шума. Когда Уилл добрался до вершины холма, то увидел, что прямо перед ним в густом ежевичнике сидит и обеими лапами сгребает в клыкастую пасть сочные ягоды зверь с черной лоснящейся шкурой. От неожиданности животное показалось Уиллу размером с хорошую корову. Тут у него под ступней сломалась сухая веточка – этого оказалось
– Ффух! Ффух! – фыркнул медведь – и в следующий миг он уже улепетывал, ломая ветки и отбрасывая когтистыми лапами комья земли, камушков и листьев. Зверь бежал раскачивающимся, косолапым, но необыкновенно быстрым галопом. На вершине следующего холма в облаке пыли и опавшей листвы мелькнули морщинистые черные подошвы, и медведь исчез (к большому облегчению бойскаута).
– Ну, – философски сказал Уилл, возвращаясь к Джо, – не могу сказать, что я не рад тому, что медведь побежал не к нам, а от нас.
– Большой медведь, – прокомментировал Джо, изучив следы. – Из шкуры можно делать хорошее одеяло.
Возвращаясь в лагерь, мальчики, из опасения наткнуться на других мохнатых любителей черники, смотрели в оба. Когда они добрались до шалаша, то увидали, что костер совсем прогорел и глиняный ком в его середине был покрыт слоем мерцающих угольев. Джо палкой разгреб угли и принюхался. Аппетитный аромат, перебивающий запах дымка, заставил рты товарищей наполниться слюной.
– Готов, – резюмировал Джо, выкатывая палкой спекшийся, дымящийся ком. Расколов глиняную корку, он явил голодным глазам друзей превосходно запеченную форель. Ребята набросились на пищу как голодные коршуны. Впрочем, они цивилизованно пользовались тарелками (которые им заменили широкие и толстые дубовые листья) и вилками с ножами (вместо которых они приспособили небольшие палочки). Тонкая, лишенная чешуи рыбья шкура сходила золотисто-коричневыми лоскутами, открывая нежное и ароматное мясо. Они разбирали рыбу очень аккуратно, вынули внутренности, не повредив их, так что осталось только превосходное кушанье. Не прошло и четверти часа, а от четырехфунтовой рыбины остались только косточки. Джо тщательно собрал те, что были покрупнее и поострее, – чтобы позже использовать их как булавки и иголки; Уилл меж тем с помощью кремневого лезвия Джо занялся календарем. Много времени это не отняло: календарь Уилла был просто палкой из мягкой сосновой древесины. На ней Уилл собирался каждое утро делать зарубку – тридцать зарубок будут означать, что можно возвращаться в Корнуолл, к цивилизации. Покончив с изготовлением календаря, Уилл принялся размышлять о будущем, демонстрируя разницу между индейцем и белым. В течение многих поколений предки Уилла учились жить не только сегодняшним днем, но и днем грядущим. А вот отцы и пращуры Джо мерзли и голодали потому только, что не усвоили первейшего урока цивилизации: будущее само по себе не строится. Никто лучше Джо не мог бы встретить проблемы дня сегодняшнего. Но никто и не думал о будущем меньше него. Поэтому Уиллу было не так-то легко добиться внимания индейца к своим планам. Стоял один из жарких, безветренных августовских дней – макушка лета, время перед самым началом его конца. Как и обещал Джо, кожа Уилла уже начала привыкать к отсутствию одежды, и он чувствовал себя отлично без нее. Но он прекрасно понимал, что впереди их ждут холодные дни, а может, и заморозки, и обзаведение одеждой наметил на ближайшие дни. Но первым делом мальчики обследовали наспех сложенный накануне ночью шалаш. Надо сказать, ищи они хоть целый месяц – лучшего места для лагеря, чем в дождливом сумраке выбрал вчера Джо, сыскать было бы невозможно. Небольшая сосновая рощица, в которой они поставили шалаш, стояла на пригорке, плавно спускавшемся к горному ручью несколькими ярдами ниже. Совсем рядом чистая холодная вода собиралась в просторной каменистой яме, образовывавшей природный бассейн для купания. Да и шалаш, несмотря на спешку, оказался довольно крепким; тем не менее мальчики после завтрака целый час укрепляли и подправляли его тут и там, заменяя, где возможно, свежими упругими ветками сухие, которые использовали ночью. Наконец шалаш был готов – уютный и удобный, закрытый от ветра, приятно пахнущий свежей сосной.
Когда со строительными работами было покончено, Уилл предложил раздобыть еще провизии. Джо обучил Уилла одному из простейших приемов рыбной ловли. Они пошли берегом речки вверх по течению и скоро нашли впадавший в нее небольшой ручей – где-то неподалеку, видимо, бил родник. Теперь мальчики пошли по ручью, в неглубокой прозрачной воде сверкала форель – черная с алым и золотым. Дойдя до сужения ручья, ребята перегородили его камнями и принялись наполнять булыжниками получившийся прудик, при этом надстраивая его края так, что те возвышались теперь на фут над водой. Сам прудик сделался совсем мелким, в несколько дюймов. Затем мальчики поднялись по течению еще выше, футов на пятьдесят, вошли в воду и быстро и шумно зашлепали по ручью. При этом они, держа в каждой руке по палке, изо всех сил били по воде, загоняя рыбу в ловушку. И когда они вернулись к запруде, та, как корзина торговца, была набита некрупной, от четырех до шести дюймов, пытающейся выпрыгнуть из плена форелью. Рыбы тут набилось столько, что мальчикам оставалось доставать ее из воды прямо руками. В три захода они выловили больше сотни рыб, которые насадили на куканы [24] из гибких ивовых веток, пропустив их через жабры. К полудню они вернулись в лагерь с добычей. Джо показал Уилл у, как можно использовать плоские камни, уложенные в костер, вместо сковородок. Часть рыбы они зажарили на вертеле, взяв для этого молодые зеленые ветки; дело кончилось настоящим пиром из форели с черничным десертом. Остаток дня ушел на сооружение каменной коптильни: это была, в сущности, дымовая труба в три-четыре фута высотой, с отверстием внизу – очагом. Внутри трубы были устроены решетчатые полки
24
Кукан – приспособление для сохранения и переноса выловленной рыбы.
На другой день ребята отправились к большой березе, белевшей меж двух скал на склоне горы. Острыми кремневыми осколками они сделали на ее коре надрезы, после чего оторвали несколько двух- трехфутовых кусков этого превосходного материала. Наружная сторона бересты была сухая, жесткая и белая как мел, зато внутренняя представляла собой слои мягкого луба нежного желто-розового цвета. Из бересты мальчики свернули пару больших кулей, напоминавших классическое изображение рога изобилия, отправились на старое пожарище и наполнили их ягодами черники и голубики разных видов (Уилл классифицировал их на ходу). Вышел почти бушель. Разложив урожай на полосах бересты на хорошо прогретой солнцем скале, ребята вскоре смогли получить отличные сушеные ягоды, которые они убрали в туеса так же, как сделали с копченой рыбой.
Глава IV
Смертельная ловушка
– Вставай! – воскликнул Уилл, поднимая голову с заменявшей подушку горки хвои. Краешек солнца только-только показался над Черной горой.
– Вставай, говорю! – вновь потребовал он, сопровождая для убедительности слова легким пинком в ребра Джо, прямо под слоем хвои.
– Зачем? – фыркнул сквозь сон индеец.
– А затем, – объяснил Уилл, – что сегодня величайший день в году, и я не хочу, чтобы ты упустил хоть минуту. Потому что, Джо, это мой день рождения!
– Хмм, – пробормотал Джо, – плохой день, очень плохой. Я буду спать и постараюсь забыть про это. Не буди меня. – И Джо свернулся в клубок, при этом ловко подгребая под свою голову большую часть Уилловой кучки сосновых иголок.
– Ах, плохой! – возмутился Уилл. – Я тебе покажу плохой день! Я тебя сейчас разбужу! – и он мощным рывком выдернул Джо из хвойной постели и покатил его прямо к речке. Индеец брыкался и вопил, но Уилл не отставал от него – докатил до берега и, сильно подтолкнув напоследок, отправил товарища по мягкому глинистому склону прямо в воду. Джо плюхнулся в реку с громким плеском и еще более громким криком.
– Это тебя научит с уважением относиться к одной из величайших дат в американской истории! – сказал Уилл, возвышаясь над берегом. Он ждал, когда Джо вынырнет. Однако с момента, когда последний плюхнулся в вод у, он больше не показывался. И сколько Уилл ни вглядывался в темную пенистую воду, он не мог разглядеть товарища. Через полминуты Уилл уже начал всерьез беспокоиться за Джо. Он наклонился, готовясь нырнуть, и вдруг его крепко схватили сзади. Джо проплыл под водой до переката у нижней части запруды, там, не всплывая, обогнул валун и бесшумно выбрался на берег. Затем он обошел запруду кругом и, подкравшись, атаковал зазевавшегося приятеля.
– Плохой день, очень плохой, – фыркнул Джо. – Это тебя научит толкать сонного старину Джо в воду! – и мощным толчком он швырнул Уилла далеко в реку. Причем всякий раз, когда Уилл пытался выйти на берег, Джо так плескал в него водой, что Уиллу приходилось отступать. Наконец, почти захлебнувшись, Уилл сумел все-таки прорваться через поднимаемые Джо фонтаны; он вылетел на берег и вцепился в Джо. Мальчики боролись на траве до тех пор, пока совершенно не обессилели от смеха; заодно они высохли и наконец сочли себя готовыми к завтраку. Как обычно, последний состоял из форели и черники.
Покончив с шестой рыбиной, Уилл обратился к напарнику:
– Знаешь, Джо, эта наша рыбная диета – не лучшая для настоящих мужчин. Мяса хочу, настоящего!
– Я думаю, там за холмом есть озеро, – ответил Джо, махнув рукой в сторону от Черной горы. – Может, там олени. Мы найдем оленя.
– Толку-то, – проворчал Уилл. – Ну, найдем мы оленя, и что? Убить-то его нам нечем.
– Идем, – покровительственно сказал Джо. – Я покажу.
Действительно, пройдя около мили, мальчики оказались у лежащего меж двух гребней маленького мелкого озерца, почти сплошь заросшего кувшинками. Едва завидев озерцо, Джо свернул и пошел в обход через лес, чтобы подойти к берегу с подветренной стороны. Мальчики крались через сосновый бор и вскоре наткнулись на оленью тропу, вившуюся через кусты горного лавра к самой воде. Джо направился к берегу, стараясь не производить ни единого звука. Они дошли до поворота: в какой-то полусотне футов от них, в маленькой бухточке, стоял молодой самец оленя. Он, похоже, выкапывал со дна корневища кувшинок [25] . Очень слабый ветер дул от оленя точно в сторону мальчиков, а их загорелые тела надежно скрывались среди кустов. Джо жестом велел Уиллу укрыться в густом лавровом кусте на другой стороне тропы и залечь. Тот повиновался, хотя едва не рассмеялся, увидав, что индеец нагнулся в поисках камней.
25
Корни кувшинок съедобны и для людей, как и многие другие водные или береговые растения (рогоз, лапчатка прямостоящая, водяной манник, кубышка и проч.). В Полесье, к примеру, из сделанной из них муки готовят несколько блюд, считающихся лакомством.