Скайлар
Шрифт:
Мистер Бейкер не заметил, как она шла по дороге. Он ждал, когда ему откроют дверь. Тэнди побежала.
Остановилась уже у самого дома Уитфилдов.
Из двери вышел Скайлар, без рубашки, босиком, в джинсах, с руками за спиной, жмурясь от яркого солнечного света. Споткнулся на крыльце. Появившийся следом Чик Хэнсон толкнул его в плечо.
Скайлар чуть не свалился со ступенек.
Следующим появился шериф Калпеппер, что-то сказал мистеру и миссис Уитфилд. Затем пересек крыльцо и спустился по лестнице.
Хэнсон затолкал Скайлара
Глянув в заднее стекло, Скайлар кивнул Тэнди.
Хэнсон уселся за руль и завел двигатель. Выезжая с подъездной дорожки, повернул к городу.
Когда они проезжали мимо Тэнди, Скайлар вновь ей кивнул.
Пепп не удостоил ее и взгляда.
Тэнди помахала рукой вслед удаляющемуся автомобилю.
— Они поймали тебя без ботинок, парень, — пророкотал голос из соседней камеры. — И без рубашки.
Сидя на вонючем матрасе, Скайлар боковым зрением видел тень, перемещающуюся в соседней камере.
Он не посмотрел на собрата по несчастью, не ответил ему.
Перед тем как определить Скайлара в камеру, Блоха отобрал у него ремень и чехол для ножа.
Блохе не пришлось спрашивать у Скайлара имя, фамилию, адрес, возраст. В графу «Обвинение» Блоха аккуратно впечатал: «Убийство». После того как Чик Хэнсон втолкнул Скайлара в камеру и с грохотом захлопнул решетчатую дверь, Блоха молча принес ведро воды и поставил его в угол камеры.
Встав на колени, Скайлар понюхал воду. Потом, сложив ладони ковшиком, попил. И наконец обтер водой лицо, шею, грудь.
От жуткой жары в камере было нечем дышать.
— Взяли за травку или порошок, парень? — не унимался голос из соседней камеры.
Уперевшись локтями в колени, закрыв лицо руками, Скайлар не ответил.
— У тебя что, ломка? Неможется?
Тень с хрипловатым басом приблизилась.
— Я-то рад, что они поймали меня.
По-прежнему Скайлар не поворачивал головы.
Он потер ухо, по которому пришелся удар кулака Чика. Мускулы живота, которым тоже досталось от Чика, уже не болели, только ныли. Выгнув спину, он двумя руками помассировал поясницу.
Поставил ноги на край койки, привалился к стене.
— Мистер, я благодарен вам за заботу, но сейчас у меня нет желания слушать вас. Я только что узнал о смерти близкого друга. И мне хочется побыть одному.
Поскольку в соседней камере молчали, Скайлар оглядел свою. Бетонный пол, стены из бетонных блоков, узкое горизонтальное окно над головой с двумя металлическими прутьями. Койка металлическая. Помимо ведра с водой, еще одно, в другом углу. С идущим из него резким запахом.
Часть потолка — металлическая пластина, тянущаяся вдоль решетчатой стены с дверьми его камеры и других, расположенных по правую руку. Слева камер не было.
Скайлар спрыгнул с койки и забрался к потолку по решетке.
Уперевшись ногами во второй сверху прут, ухватившись левой рукой за вертикальный
Повторил попытку, используя тело, как рычаг. Третий раз, четвертый.
В соседней камере вновь шевельнулась тень. Габариты впечатляли.
— Что ты делаешь, парень? — Низкий смешок. — Я гораздо крупнее тебя, и то не смог бы сдвинуть потолок с места. Пробовал много раз. Да, сэр, еще как пробовал!
Весь в поту, со слипшимися от пота волосами, Скайлар вернулся на койку.
— А ведь в воскресенье утром я собирался пойти в церковь.
— Где ты заканчиваешь пробежку? — спросил судья Холл через открытое окно автомобиля.
— Вон там. На вершине холма, — ответил Пепп, стараясь не сбить дыхание.
— Я подожду тебя там.
— Потом я побегу назад.
Судья медленно съехал на обочину, чтобы не поднимать лишней пыли. В воздухе повис сизый выхлоп.
Продолжая бежать, Пепп закашлялся и замахал перед лицом руками.
Черт. Пепп-то думал, что никто не знает, где он бегает во второй половине дня. Уезжал довольно далеко от города, в западном направлении, парковал патрульную машину на проселочной дороге, тем самым давая себе возможность пробежать три мили туда и три обратно. Каждый день, после полудня, в полном одиночестве, снимая стресс. Пепп давно уже понял, причина стресса — не работа, а семейная жизнь. Разумеется, иной раз мимо него проезжал пикап или легковушка. Пассажиры махали ему руками, он отвечал тем же. Однако Пепп полагал, что его ежедневные пробежки без рубашки и в шортах не вошли в разряд новостей округа, передаваемых из уст в уста. Теперь он знал, что это не так.
Судья Хайрем Холл знал, где его искать. Если знал судья, это не составляло тайны и для остальных. Опять, в какой уже раз, Пепп убедился, что любое деяние шерифа округа рано или поздно становится достоянием всех и каждого.
Но почему судья нашел его в субботу под вечер? Обычно в это время судья играл в гольф. Он неоднократно давал понять Пеппу, что от полудня субботы до полудня воскресенья его лучше не беспокоить. «Даже в том случае, если президент-республиканец Соединенных Штатов превысит скорость на территории округа», — слова судьи. После гольфа судья любил пропустить по стопочке со своими приятелями в раздевалке гольф-клуба.
— Мне бы твою форму, Пепп, — судья Холл припарковал «Шевроле» в тени дерева. Открыл дверцу, повернулся на водительском сиденье, поставил ноги в дорожную пыль. — Для сорокапятилетнего мужчины у тебя неприлично много энергии.
Судья был в зеленой шляпе для гольфа, голубой рубашке с короткими рукавами и розовых брюках.
Остановившись, Пепп наклонился вперед, уперся руками в колени, глубоко вдохнул. Он не любил останавливаться на вершине холма. Обычно сразу поворачивался и легкой трусцой отправлялся в обратный путь.