Скажи "Нет"!

Art Даша

– Вот только не начинай всё сначала! Я уже тысячу раз тебе всё объяснил. Да, мне нравится её творчество, но не она сама...

– Это потому что ты её даже не знаешь! Что было бы, встань она вот сейчас перед тобой?

Парень не ответил, но я слышала, как скрипнули его зубы.

– Что молчишь?!

Голос этой антифанатки Свободиной проходится по моим внутренностям, словно шлифовальная машина. Я сегодня и так не в духе, а тут ещё это!

– Не хочешь мне ответить? Ты, наверняка, упал бы перед ней на колени и попросил

бы поцеловать её пятки...

Она невыносима. Я держалась столько, сколько могла. Но всему есть предел. Соня договаривала свои последние слова, снова рассыпавшись в комплиментах Инне и её творческому мастерству.

– Да, что ж такое!
– сквозь стиснутые зубы, выговорила я.
– Если не нравится художник, тогда, может, стоит убраться куда подальше? Зачем так себя насиловать? Или сначала стоит научиться себя вести, чтобы не разговаривать в параллель с хозяйкой галереи?

Катя повернулась ко мне, вопросительно двигая бровями.

– Глупо, - продолжила я, - очень глупо ревновать к той, кого, возможно, даже не существует. Призрачная Инна Свободина. Что если её и вовсе не существует?

– Мина, ты плохо себя чувствуешь?
– Катя коснулась моего плеча.

Парочка, а, главное, его женская часть, заткнулась.

– Не обращай внимания, - я махнула рукой.
– Просто понять не могу, неужели так сложно закрыть свой рот на пару минут?

Катя скривилась, слегка мотнув головой.

– Как вам моя речь?

Соня вернулась с раскрасневшимися щеками. Её глаза сверкали нескрываемым удовольствием. Она выжидающе смотрела на меня.

Я должна похвалить? Но я не сильна в комплиментах.

– Ты была на высоте, - за меня ответила Катя.

– Не хочешь ещё раз взглянуть на картины?
– Софья встала по правую руку от меня.
– Через час начнётся аукцион.

– Я уже достаточно насмотрелась.
– Я глотнула алкогольный напиток.
– Тебе лучше отойти от меня. Ты привлекаешь слишком много внимания к моей персоне. Это может вызвать ненужные слухи.

– Ой, - спохватилась Соня, - ты права! Пойду, поговорю со всеми потенциальными покупателями.

Я подошла к центральной картине. Девушка и тигр. Они смотрят друг на друга. Но во взгляде каждого читаются разные эмоции. Тигр - агрессия, злость, надменность. Девушка - испуг, паника, страх.

Как там сказано в статье?

– Почему тут везде девушка и звери?
– Снова эта рыжая!

– Девушка - это сама художница, - ответил ей парень.
– А звери - это те, кто её окружают. Есть и враждебные, и завистливые, и любящие...

– То есть волк - это её враг?

Я хмыкнула себе под нос. Типичное восприятие. Большего я от неё и не ожидала.

– Нет, - парнишка недовольно выдохнул, - волк - это её близкий друг или родной человек.

Я открыла рот от удивления. Да ладно?

– Как ты это понял?

– Посмотри, как они смотрят друг на друга. И какие краски

использует художница.

– Да, они все аляпистые!

Я сжала губы, зубы и кулаки, чтобы не сорваться и не накричать на эту пёструю курицу.

– Алина!

– Что Алина?! Вот, я же говорила, что эти картины тебе дороже меня!

Господи, я что, мазохистка? Почему я продолжаю слушать этот бред?

Я развернулась на своих высоких шпильках, направилась прямиком в сторону дамской комнаты. Краем глаза заметила, как Софья вновь двинулась в мою сторону.

– Даже не думай, - предупредила я, хотя она, скорее всего не услышала моё предупреждение, но остановилась, прочитав по гримасе на моём лице.

Я открыла холодную воду, подставила свои руки - холод успокаивает. Но мне нужно другое успокоительное. Я подкрасила губы, ещё немного постояв в тишине, решилась выйти.

Люди неспешно двигались от одной картины к другой, плавно перемещаясь. Некоторые подолгу задерживались около каждой картины, словно пытаясь разглядеть, что же скрывается внутри. Другие же просто пробегали глазами, улыбаясь ярким краскам, даже не подозревая, что яркость не всегда радость.

Если работа розового цвета - веселая ли она? Если изображенные улыбаются, то счастливы ли они?

Я забыла, как улыбаться. Каково это, когда твои губы растягиваются в противоположные стороны? Я уже и не помню, что раньше заставляло меня смеяться. Шутки? Заразительный смех подруги? Улыбка матери?

Картина с волчицей манит меня. Мои мысли уносятся далеко от этого места. Туда, где нет людей, ослепительного света, шума шагов по паркету. Туда, где есть только я, полотно, краски и кисти.

Моя рука тянется к официанту с подносом. Я хочу выпить. Мне срочно нужно выпить. Тогда мои чувства вновь притупятся. Та боль, что скрывается глубоко внутри, вот-вот может выплеснуться.

Я не замечаю, что на меня движется чье-то тело. Я делаю шаг, и мы сталкиваюсь.

– Ааа!
– кричит рыжеволосая антифанатка, замахав руками и упав мягким местом на кафельный пол.

Мокро. Платье моментально пропитывается жидкостью, выплеснувшейся из бокала, который эта девка держала в руках. Вино. По моему молочному платью моментально разносится кровавое пятно.

– Чёрт!
– Я сжимаю зубы, чтобы не вцепиться в эти раздражающие, как красная тряпка для быка, волосы.
– Это же Christian Dior!

– Алина, ты в порядке?
– Парень тут как тут. Он помогает ей подняться, затем обнимает её за плечи, мотая головой от меня к ней.

Алина? Алина-то в полном порядке! Чего нельзя сказать обо мне! Это ведь не на неё пролился алкогольный дождь.

– Мина, что случилось?
– Катя в ужасе смотрит на мое некогда прекрасное платье.

– Ты!
– рычу я, направляя палец на виновницу.
– Ты испортила платье от Christian Dior! Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?