Сказка (Часть 1)
Шрифт:
– Начали!
Этот урок кончился только после захода солнца. Керин готова была сражаться и до полуночи, но мастер Брезан голосом, не терпящим возражений, приказал ей отдыхать. От ночных занятий не будет никакого толку, сказал он, надо набираться сил. Керин подчинилась.
В горенке Дубравки она умылась и переоделась, попрощалась с мастером и вышла на улицу. Солнце зашло, и уже заметно похолодало, длинные тени заборов лежали на дороге. По запутанным улочкам Керин вышла к реке. Она шла медленно, устало. У крайнего причала остановилась. Темная в сумерках
Девушка выпрямилась и сердито обернулась. Человек, стоявший шагах в пяти от нее, все еше смеялся, но, натолкнувшись на гневный взгляд, замолк.
– Прошу прощения, - сказал он.
– Надеюсь, я не помешал?
Керин в упор смотрела на него. У него было загорелое крепкое лицо с глубокими синими глазами, длинные ровно подстриженные черные волосы и изогнутые в усмешке губы. Он был высок, плечист и казался похожим на воина, но одет был на купеческий лад и богато.
– Нет, - сказала Керин, вспомнив, что он спрашивал что-то, - я ухожу сейчас.
И прошла мимо, зажав в пальцах тонкий стебель цветка. С желтых лепестков падали капли, свертываясь шариками в пыли.
Она удивилась, обнаружив, что человек идет следом. Прибавила шаг, но он не отставал.
– Что тебе нужно?
– спросила Керин, останавливаясь и оборачиваясь к нему. Вышло у нее резче, чем хотелось. Он будто растерялся, проговорил тихо:
– Не знаю. Ты не уходи.
– Я устала.
– Ну, так я провожу.
– Зачем?
– удивилась она.
– Я знаю дорогу.
Он сдвинул широкие брови:
– Не пойму, ты притворяешься или впрямь дурочка? Что ты бродишь одна после заката?
Керин стиснула дрогнувшие от обиды губы:
– Дело мое, и не тебе о нем спрашивать.
– Надо же!
– он рассмеялся.
– Подумать, какая гордячка! Подождут твои дела.
И вдруг резко обхватил ее за плечи, притянул к себе. Керин ахнула, вскинула руки, заслоняясь. Кровавой каплей сверкнул драконий глаз. Человек перехватил ее руку, поднес к глазам, и вдруг его объятия ослабли. Он взглянул с недоумением на браслет, потом в лицо Керин, потом опять на браслет...
– Вот оно что, - прошептал он растерянно.
– Прости.
И опустил руки. Керин наклонила голову и тяжело вздохнула. Она не очень понимала, за что он просит прощения. И ей хотелось спать. Она вспомнила, что все еще держит цветок, и разжала пальцы. Цветок не успел еще коснуться мостовой, а человек подхватил его. Потом распрямился и взглянул ей в лицо. В глазах его не было и тени насмешки.
– Позволь мне все же проводить тебя.
– Да, - сказала Керин.
Всю дорогу до дома Избранных они не сказали
– Меня зовут Мэннор, запомни, мой дом за Старшинской вежей, любой укажет. Но я и сам тебя еще найду...
Наутро, едва Керин вышла из дому - увидела его.
– Доброе утро, - сказала она, проходя, и вспомнила, что его имя Мэннор. Он подошел:
– Куда спешишь?
– Мне нужно, - кратко ответила она, не замедляя шаг.
– Опять дела?
– он усмехнулся по-вчерашнему.
– Дела.
– А я в этих делах не пригожусь тебе?
Керин на ходу искоса взглянула на него:
– Разве ты воин?
– Тебе, что ли, только воины нужны?
– он преградил ей дорогу.
– Пропусти, - попросила Керин.
– Тороплюсь я.
– Подождут, - Мэннор крепко взял ее за руки.
Глаза Керин вспыхнули гневным пламенем. Резко вскинув локоть, она оттолкнула Мэннора. От неожиданности он выпустил ее и упал. Керин и сама испугалась того, что натворила. Она бросилась к Мэннору, который растерянно сидел в пыли.
– Помочь тебе?
– она протянула руку.
– Спасибо, уже помогла, - со странной усмешкой проговорил Мэннор, поднимаясь и отряхивая плащ.
– Видно, тебе и впрямь только воины подстать.
– Я же не нарочно...
– Еще бы нарочно!
– он зло сощурился.
– Откуда только взялась такая дурочка на мою голову?
Керин задохнулась от обиды, но смолчала, только обогнула его, как случайное дерево, и быстро пошла вперед.
– Да погоди ты!
– крикнул Мэннор вслед, но она не обернулась. А он не стал догонять.
Керин пришла во двор Брезана и до заката почти не выпускала из рук меча, сражалась с ожесточением, удивившим Гарта. А с закатом вернулась в дом и, застонав от наслаждения, упала в чистые простыни. Леська сунулась к ней, болтала что-то бессвязно - Керин не слышала. Заснула.
А на следующее утро Мэннор стоял у ворот. И так недоуменно посмотрел на Керин, будто сам не понимал, почему оказался здесь.
– Чего ты хочешь?
– спросила она, пытаясь нахмуриться.
– Сам не ведаю. Ноги сюда несли. Должно быть, ты наворожила.
– Я не ворожея. Леська у нас ворожит.
– Рыжая?
– он мимолетно улыбнулся, но тут же сник.
– Ну да... А тебя как звать? Я и не знаю даже.
– Керин.
– Керин, - он поднял на нее небывало синие глаза, - прости за вчерашнее, погорячился я...
– Не сержусь я, - растерянно проговорила Керин, - только мне идти надо...
– Я провожу, коли захочешь.
– Проводи.
Мэннор довел ее до ворот Брезанова дома, и замыкая за собой калитку, она все еще чувствовала на себе его странный взгляд. И ей весь день было не по себе, будто взгляд этот мешал, меч выворачивался из пальцев, и Гарт только дивился: "Что с тобой нынче?" На закате она вышла за ворота, оглянулась и, закусив губу, пошла прочь. А за поворотом, у забора, под тяжелыми ветвями яблонь ждал Мэннор.