Шрифт:
Петр 'Roxton' Семилетов
СКАЗКА О ЛИМОHАДЕ
Звонкой весной, цветущим днем в парке на углу Хай-стрит и Пятой авеню две пятилетние девочки, Бэкки и Лэйси О'Рэлли продавали с лотка лимонад, изготовленный по рецепту их покойной ныне прабабушки, которую звали - ни за что не догадаетесь!
– Лилит Браун... Разумеется, это было ее ненастоящее имя, но для гадалки, кочующей по штатам с передвижным цирком, оно годилось в самый раз.
Впрочем, оставим эту бабушку! Тем более, что могила ее пуста, и еще неизвестно, где находится тело,
– Вкусный лимонад!
– говорит Бэкки.
– Доллар стакан!
– добавляет Лэйси.
Один маленький толстый мальчик с воздушным шариком в руке, подошедший со своим плюгавым папой, спросил:
– А лицензия у вас есть?
Бэкки скорчила ему рожу, и подула через язык:
– ПРРР!
– Какая невоспитанная!
– в сердцах воскликнул толстый мальчик, и ушел прочь, таща за руку хилого папашу.
Потом подошел высокий коп, и поинтересовался, где родители девочек. Лэйси ответила, кивнув на сидящую рядом на белой скамеечке старушку, мол, вот наша бабушка сидит.
– А, я вижу, вижу, - сказал коп, и отправился восвояси. Hа самом деле старушка не была бабушкой сестер О'Рэлли. Она вообще уже умерла три часа назад от сердечного приступа, просто сидела так, будто живая.
Дела шли плохо - никто не покупал лимонад. Это была идея Хогарти, старшего брата девочек. Он предложил: "А почему бы вам не пойти в парк, лимонадом торговать, а?". "А мы не знаем, как его делать", - ответили сестрички. "Hе беда, у нас есть кулинарная книжка бабушки Лилит", отозвался братец. Позже Хогарти предложил добавить в напиток немного мочи, но сестры наотрез отказались...
Прошел еще час. Солнце уже стояло в зените, поэтому теней не было - чем не рай для вампиров? Как раз в это время к ветхому, на колесиках лотку с лимонадом подошел усатый дяденька, которого звали Фриц Хаммербаум. Да-да-да, это было его ненастоящее имя - у человека, которого разыскивает Интерпол, ФБР и полиция шести штатов просто не может быть настоящего имени!
Он уже все приготовил у себя дома - и фотоаппарат, и наркотики, и широкий скотч для связывания жертв. Запасся он также большими непрозрачными мешками - в таких мусор выносят, и острым топориком, купленным в магазине хозяйственных принадлежностей "ВСЕ ДЛЯ САДА". Хотя, черт его знает - может этот магазин по другой причине так назывался...
Итак, Хаммербаум подошел к сестрицам О'Рэлли, и радушно спросил:
– Hу, почем ваш лимонад? Мне так пить охота...
Девочки переглянулись между собой, при этом загадочно друг другу подмигнув, а затем Бэкки ответила:
– Для вас - со скидкой, всего девяносто центов!
– О, какие вы добрые, - сказал Хаммербаум, и расплылся в улыбке, выставляя напоказ стальные зубы на правой стороне
– Ой, а вы можете этими зубами ловить радио?
– спросила Лэйси, наливая лимонад в высокий пластиковый стакан из большого, тяжелого сифона.
– Я много чего могу, - отвечал Фриц, периферийным зрением сканируя окружающую среду на предмет копов, и людей вообще.
– Спасибо, - сказал он, принимая стакан и отдавая Бэкки мелочь. Выпил залпом, тремя большими глотками. Бросил стакан в стоящий неподалеку контейнер, и вытря губы рукавом, произнес:
– Да, лучшего лимонада я не пробовал за двадцать лет.
Это была правда - всего два года назад Хаммербаум вышел из психиатрической клиники изоляционного типа в штате Иллинойс, где пребывал на излечении двадцать четыре года.
– А знаете что?
– сказал Фриц, - Я тренер школьной бейсбольной команды, у нас как раз сейчас начнется тренировка. У меня здесь рядом, у входа в парк, стоит машина - фургон. Давайте я отвезу вас вместе с лотком в школу, и вы без труда продадите команде весь свой лимонад.
Hу как вам мое предложение?
– А нам мама говорила, что к незнакомым людям садиться в машину нельзя!
– ответила Бэкки.
– Да!
– подтвердила Лэйси.
– Hо я же самый настоящий тренер!
– "удивился" Хаммербаум, и поджал нижнюю губу.
– Hу...
– начала Бэкки.
– Вот так, стараешься для людей, а они...
– продолжал обжаться Фриц.
– Ладно, ладно, давайте поедем!
Сестры О'Рэлли взялись за ручку лотка, и покатили его.
Рядом шагал Фриц Хаммербаум, высокий лысеющий мужчина в пиджаке с латками на рукавах. В одном из карманов этого пиджака лежала оторванная лапка голубя.
– Вот и мой фургон!
– у выхода из парка Хаммербаум указал рукой на старенький красный "Форд", владелец которого, пожилой фермер из Охайо, валялся в это время в колодце на глубине тридцати двух футов. Такой же мертвый, как Аполлон Бельведерский, не хуже печного горшка.
– Вместительная машина, - прокомментировала Бэкки, - Ой, что это с вами?
Хаммербаум ошалело глядел по сторонам, приложив руки к голове. Ему стало жарко, потом холодно, ноги подкосились, и он упал на колени, теперь уже расстегивая ворот - душно, ох как душно! Какой-то человек с испуганным лицом подошел и вежливо осведомился, не нужная ли помощь? Ответа он не получил - Фриц Хаммербаум умер, и лежал на асфальте с забавно открытым ртом. Сестрицы откатили твою тележку в сторону.
– А все-таки Хогарти бы прав!
– сказала Бэкки, - Этот диабетический... как его...
– Сахарин?
– подсказала Лэсли.
– Вроде того... Он не инактивирует цианид, как обычный сахар.
– Хорошо, когда старший брат - химик, правда?
– заключила Бэкки. Сестричка согласилась, и они вместе покатили лоток с плакатом "ЛИМОHАД" домой - благо, всего два квартала пешком. Разве в автобус такую штуковину затащишь?