Шрифт:
Иллюстратор – Соловьев А. В.
В который раз мы вновь собрались вместе.
Темно. Вокруг покой и тишина.
В великом предвкушении открытий
Нас ожидает дивная страна,
Пора невероятных приключений.
Сегодня нам придётся пережить
С
Начнёт по волшебству происходить.
Предстанет перед нами героиня,
Отважный романтический герой…
Им очень захотелось поделиться
Своею необычною судьбой.
Мы с вами не услышать их ни вправе.
Давайте подождём, когда луна
Начнёт красиво в небо подниматься,
А вместе с ней чудесная страна
Узорчатым ковром доступно ляжет.
И вновь нам открывается Восток,
Идущий караван через пустыню,
Нагретый солнцем розовый песок…
Над всеми возвышающийся явно
Богатый и красивый паланкин,
Два всадника, приставленных охраной,
Далёких от присутствия седин.
На небе проявились ярко звёзды.
Спадает ненавистная жара,
Бесценную прохладу обещая
С глубокого заката до утра.
Нам слышится, унылый колокольчик,
Размеренный, спокойный, тихий звук.
Предмет висит на первом из верблюдов,
Чей плавный шаг рождает «Тук, тук, тук…»
Мы с вами там. Всё видится реально,
Как будто бы мы шествуем сейчас
В составе небольшого каравана,
Вживаясь, как участники в рассказ.
Дорога была дальней. За спиною
Ни день, ни два тяжёлого пути.
Всех радовало то, что оставалось
Недолго к цели заданной идти.
Брести весь день в жаре, без остановки
Любой бы путешественник, устал.
И потому в спасительной прохладе
Был сделан ожидаемый привал.
Легли на отдых «корабли пустыни»,
Верблюдов в тех местах ведь так зовут.
Костёр подняли в выстроенном круге,
Что создан был за несколько минут.
Кто шёл и был в седле, смог сесть спокойно
У яркого, чудесного огня,
Поесть, попить, поспать, хотя б немного,
Побаловав чуть отдыхом себя.
И та, что пребывала в «заточенье»,
Кого скрывал всё время паланкин,
Решив размять в ночи немного ноги,
Доступна стала взглядам тех мужчин.
Лицо
В струящихся шелках читался стан
Изящный, по изгибу утончённый,
Что юной деве был природой дан.
Быть у костра она, увы, не смела.
На это было множество причин.
Все знали, что девицу ожидает
Величественный, знатный господин.
Скажу вам, что присмотр за ней был строгий.
Никто не смел и близко подойти.
Но в эту ночь случилось вдруг такое,
Что в мыслях не могло произойти.
Итак, из паланкина дева вышла
Решив пройтись, пока её шатёр
В сторонке был для отдыха поставлен,
Как строился всегда до этих пор.
Движенья её были грациозны,
Она не шла, а будто бы плыла
Под звёздным небом плавно удаляясь,
Браслетами, звеня из серебра.
Мужчины сев на собственные пятки,
Пристроив на коленях локотки,
К огню тянули руки и молчали,
Боясь встревожить чудные пески.
Казалось, что все были равнодушны
К тому, что лицезреть им довелось.
У всякого такое впечатленье
Смотря на них, должно быть, создалось.
Но было всё не так. Буквально каждый
Внутри себя картины рисовал,
Как он чудесной девой обладает,
И видно себя принцем представлял.
Она же незаметно, быстро скрылась
В постройку, что создали для неё.
Верблюжья ткань надёжно сберегала
Тепло, приятным делая жильё.
В пустыне ночь желаема, но всё же
Бывает очень сильно холодна.
Не все готовы к резким перепадам.
Но девушка была защищена
От этого природного явленья.
Ей слуги принесли душистый чай,
Доступное для мест тех угощенье…
Лежи себе, мечтай и отдыхай.
Сон к ней не шёл, ей было неспокойно.
Хотя у входа чудного шатра,
Охранники дремали очень чутко,
Не смея пост оставить до утра.
Она лежала тихо на подушках,
Немного недовольная собой,
Что вроде бы вела себя трусливо…
Как вдруг ей слышен, стал ужасный вой,
Что был рождён, возможно, сильным ветром.
Лишь так она могла то объяснить.
А значит опасаться нужно бури,
Которую придётся пережить.
Увидев, что за пологом творится
Сознание у девы поплыло.
Земля была безлюдной и пустынной.
Поблизости не стало никого.
Подумав, что ей это показалась,
Прекрасная в шатёр опять вошла,