Сказка рядом...

Рокова Яна

Утомившись от бесплотных попыток, я завалилась спать - Бабочка уселась на потолок и, наверное, про себя ухмылялась...

Проснувшись среди ночи с больной головой, я вдруг почувствовала легкое дуновение ветерка, словно кто-то обмахивает меня веером. Я блаженно потянулась, а потом, услышав мерное дыхание Вероники на соседней кровати, с опаской приоткрыла ресницы.

В сумеречном свете предрассветной дымки надо мной вилась голубая бабочка, пытаясь облегчить состояние.

– Спасибо, - прошептала я.
–

Но все равно болит... Что ты еще можешь?
– без особой надежды спросила я вслух.

Бабочка опустилась мне на пульсирующий висок, и... боль прошла.

Я протянула руку - Бабочка доверчиво перебралась на мою ладошку и замерла, превратившись в заколку...

...Голубые крылышки переливались на солнце.

– Пойдем, прогуляемся, - предложила я, и Бабочка послушно полетела вдоль речки впереди...

У изящно склонившейся над водой ивы, тонкие длинные ветви которой плавно покачивало течением, живописно расположилась компания эльфов.

На узком длинном мостике, уходящем далеко в реку, сидели три девушки - эльфийки и, спустив с мостика ноги, болтали босыми ступнями в прохладной воде.

Над ними стоял парень, что-то рассказывая, а они кокетливо хихикали.

На толстом стволе самой ивы, под сенью ее листвы и чуть дальше, на берегу, полулежали и сидели прекрасные представители жителей Светлого Леса в светлых одеждах.

Тихий смех, похожий на звон мелодичных колокольчиков, чарующий звук грустной лирической песни на эльфийском наречии, позы, полные неги - такая идеалистическая гармония... (Хм... Ангелы на привале...)

Я остановилась, и Бабочка, вернувшись, удивленно заметалась передо мной.

Я увидела среди этой компании Сандриэля, голова которого покоилась на коленях Анабэль. Эльфийка что-то шептала ему, периодически прерывая пение (впрочем, от этого остальной хор не страдал, и очарование от эльфийской мелодии не прерывалось). Анабэль перебирала светлые пряди волос Сандриэля, заплетая их в тонкие косички...

Кажется, у меня случилось острое отделение желчи, потому что в животе вдруг сделалось очень горячо, я вспыхнула: "Да как она смеет дотрагиваться до моего жениха?!"Впрочем, внутренний голос тут же ехидно поинтересовался: "Разве не ты посылала своего жениха подальше, советуя найти подружку по его образу и подобию, такую же остроухую?
– вот, страдающая давней любовью эльфийка и подвернулась..."

"Аргумент", - пришлось признать. Ведь Сандриэль не ждал, что я увижу их здесь (на этом клановом "междусобойчике"), где собрались представители только одной расы. Значит, это не для того, чтобы я изошла от ревности, а что-то более глубокое. Сандриэль ведь вынужден был связать себя со мной дурацким Обрядом, который не предполагал вовсе заключения Брачного союза в будущем. И, честно сказать, я понимала, что проигрываю этой златовласке внешне, и, уж конечно, песни Анабэль никогда не сравнятся с моими...

Что-то предательски защипало в носу. Я сморщилась и заставила себя повернуть обратно, и, стараясь ступать как можно тише, попятилась назад, прячась за кустами, росшими вдоль берега реки. Хорошо, что наступившая осень раскрасила яркими цветами увядающие листья, и мое, зеленое с красным, платье не очень выделялось, мелькая среди буйства красок прибрежной растительности.

Ну почему стало так больно? Что же на самом деле я чувствовала к этому божественно красивому, но сволочному парню?

Я резво бежала к Школе, подобрав подол длинного платья и придерживая другой рукой книгу. Злые отчаянные слезы размазывались по щекам, застилали глаза, слепя.

У ворот я чуть не шлепнулась, выронив учебник и, наконец, опомнилась. Привратник удивленно глядел на меня, растрепанную, заплаканную, и, кажется, собрался подняться, выяснить, в чем дело. Я мотнула головой, вытирая слезы, и пытаясь одновременно пригладить растрепавшиеся на бегу волосы:

– Все в порядке! Это я так, о своем, о девичьем, - бросила я, проходя в ворота.

Привратник покачал головой, проводив меня укоризненным взглядом.

Я уже подходила к боковому входу в здание, когда вспомнила о куда-то запропастившейся Бабочке. Неужели эта быстрокрылая голубая красавица отстала? Не может быть! Или она больше не нуждалась в старой хозяйке?

Мне стало еще горше, и я побрела к себе, шмыгая носом, решив побыть наедине со своими мыслями, и новая волна слез была уже на подступах к глазам...

***

Златовласая Анабэль не знала, о чем думал Сандриэль, но очень надеялась, что о ней. Купленная в городе краска для волос, оказалась удачной - ее волосы теперь стали в большей степени золотистыми, чем рыжими. Сандриэль, ради которого, собственно все и затевалось, сделал комплимент... Несколько дней ходивший каким-то расстроенным, он, кажется, вновь начал оживать и участвовать в жизни соплеменников, державшихся особняком от остальных.

Сандриэль, эта голубоглазая мечта, улыбался ей, как умел улыбаться только он, глядя в глаза, отчего сердечко Анабэль предвкушающее замирало, когда эльфийка вспоминала какие-то забавные истории, пытаясь вернуть его мысли к тому времени, когда они были вместе. И еще всякие разные истории, что происходили в стенах Школы за предыдущие годы.

Розалина немного ревниво косилась на подругу, воркующую с синеглазым парнем. Она первой увидела голубокрылую бабочку (не водившуюся в здешних местах), которая, не побоявшись большого скопления эльфов, подлетела сразу к Сандриэлю.

– Смотрите! Какая красивая!
– восхитилась Розалина, пытаясь накрыть ладонями ловко увернувшегося мотылька.

Сандриэль лениво приоткрыл глаза и, вдруг, резко сел. Анабэль еле успела отклониться, чтобы не стукнуться с ним лбами.