Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Посреди одного парка крутилась небольшая карусель с разноцветными деревянными лошадками. Лошадок на карусели было семь: Маша, Даша, Саша, Паша,
Днём лошадки мчались, дети смеялись, всем было весело. По вечерам дети расходились по домам, директор карусели выключал электрический мотор, и деревянные лошадки сразу же начинали скучать.
— Что нам делать? — приставали они к директору. — Что?
— Спите! — отвечал директор.
— Не получается, — хитрым голосом говорила белая лошадка Простокваша. — Целый день крутились, крутились, не можем успокоиться. Не заснём, пока не расскажешь сказку.
Обычно директор вздыхал, смотрел на часы и… соглашался. Но однажды вечером он сказал:
— Лошадки, должен вас огорчить!
— Никто не должен никого огорчать, — нахмурилась Простокваша. — А что случилось? Тебя увольняют с работы?
— Нет. Но скоро не смогу рассказывать вам сказки. Уже рассказал почти все, какие знал. Осталась всего одна.
— Последняя… Последняя… — зашептались лошадки. — Какой ужас!
— Ничего, — сказала Простокваша. — Целая сказка. С началом, концом, серединой. Рассказывай.
— Хорошо, — согласился директор, — слушайте.
ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ
Это случилось с мелким мальчиком Федей. Он пошёл с мамой в зоопарк, там, конечно, захотел мороженого, а мама сказала:
— Нет. Горло вчера хрипело. Опять захрипит.
Тогда Федя лёг на спину, стал стучать ногами по земле.
— Пусть хрипит! — кричал Федя. — Станешь старая, сама заболеешь, никогда тебе градусник не поставлю, таблеток не дам, чаю не принесу с лимоном!
Одна пожилая бабушка кормила носорогов капустой — у неё на это было специальное разрешение от главного сторожа зоопарка, — услышала Федины крики, возмутилась:
— Хулиганство — так с мамой разговаривать. Сейчас зову милиционера!
— А я, — сказал Федя, от злости сам не понимая, что говорит, —
И тут как раз подошёл молодой милиционер. Он сказал:
— Не надо милиционерам на носы наступать. Лучше попроси у мамы прощения.
— Не попрошу! — крикнул Федя. — Теперь начну в другом доме жить. С чужими людьми.
Люди — посетители зоопарка услышали, сказали друг другу:
— Какой слаборазвитый мальчик. Глупый до невозможности.
— Сами глупые! — крикнул Федя. — Вот начнётся пожар и наводнение — не помогу. У вас диваны сгорят, дома с крышами! Сами потонете. А я буду стоять, смеяться.
— Посмотри на этого мальчика, — сказала большая слониха своему маленькому слонёнку. — Никогда не поступай, как он.
— Бедный малыш! — пожалела Федю обезьяна, которая держала в охапке своих детей. — Надо ему скорее помочь. Совсем посинел от глупости.
Федя позеленел от злости.
— Животные несчастные! — закричал он на весь зоопарк. — Мало на вас охотились! Мало из ружья стреляли. Надо из пулемёта.
— Слышишь, до чего можно договориться, — сказала слониха слонёнку. — Стоит только начать.
— Всё! — крикнул Федя. — Не буду с вами! Живите одни!
Он выбежал из зоопарка, потом из города. Пошёл в такое место, где не было ничего. Пришёл, сел на песок, стал ковырять его пальцем. Ковырял, ковырял, ковырял. А что ему ещё оставалось делать? Стемнело. Настала ночь.
— Перестань ковыряться в песке, — услышал вдруг Федя спокойный голос.
— Кто это? — испугался он.
— Земля. Планета, на которой живёшь.
— А! — вспомнил Федя. — Ты большой шар. Крутишься вокруг Солнца.
— Не твоё дело, как я кручусь, — сказала Земля. — Ты делаешь глупость за глупостью. Остановиться не можешь!
— Сама останавливайся! — крикнул Федя. — Остановись, я с тебя слезу.
— Пожалуйста, — согласилась Земля и осторожно, чтоб не попадало всё, что на ней живёт, растёт и стоит, затормозила.
— Без тебя обойдусь! Без всех! — крикнул Федя и спрыгнул с родной планеты.
— Прощай, мальчик, — спокойно сказала Земля и уплыла, голубая, прекрасная, вся в тёплых свежих облаках.
Федя висел в пустоте. Может быть, даже вверх ногами. Земля улетела вместе со своим притяжением, а без земного притяжения не угадаешь, где верх, где низ.
«Ой! — подумал Федя. — Что я буду тут делать? Совсем один?»
Ему стало страшно.
— Мамочка, — зашептал он, кувыркаясь. — Мама! — И горько заплакал. И заорал на всю пустоту: — Мама! Прости! Я больше не буду!..