Шрифт:
Десятая муза
Собрались как-то Музы отметить успешный отчет по случаю завершения календарного года. Расслабились они после положительной оценки их творческой деятельности. Ну и великолепный нектар, которым они наслаждались, сыграл свою роль.
Стали Музы сначала потихоньку, а затем все более бодро хвастаться своими достижениями, расхваливать себя и заверять друг друга, что нет ничего столь же всесильного, как искусство.
Только услышали они, как кто-то посмеивается, хихикает, а иногда и хохочет над их особенно громкими заявлениями.
– Кто ты такой? – спросила Каллиопа, мастерски, как ей и положено, изобразив гнев и угрозу.
– Я тот, кто, в отличие от вас, всесилен на самом деле. Я могущественнее вас всех вместе взятых. Да, да я – Денежный Мешок на самом деле главная муза!! Все, кому вы покровительствуете, все, как вы считаете, талантливые и гениальные поэты и драматурги, композиторы и актеры лишь пыль у меня под ногами.
Разозлились божественные музы, набросились на мешок, стали его пинать, лупить палками. А он продолжал хихикать и похохатывать.
– Я, я самая главная муза. Любой автор поэмы или симфонии предпочтет мое покровительство вашему. Какую музыку я закажу, такую и играть будут. А если я прокляну самого-самого гениального поэта или актера, то умрут они безвестными в домах призрения. А захочу – любого ничтожного бездаря провозглашу светочем искусства всех времен и народов, и будут раздаваться аплодисменты при одном лишь упоминании его имени. А у могилы всегда будут плакальщицы и цветы.
Еще больше разозлились музы. Так разозлились, что фурии выглядели бы пушистыми одуванчиками, будь они рядом с ними.
А мешок совсем разошелся.
– Вы, божественные музы, настолько вознеслись в восхвалении самих себя, что живопись и скульптуру признаете не искусством, а лишь ремеслом. И за эту непомерную гордыню придется мне вас наказать.
Тут схватили божественные музы мешок, развязали и стали опорожнять его содержимое в глубокую-глубокую яму, доказывая свое презрение к деньгам и свою правоту денежному мешку.
Долго пришлось им держать мешок вверх тормашками, а медные, серебряные и золотые монеты все сыпались и сыпались. А мешок хохотал в унисон их звону. Наконец, догадались они вывернуть его наизнанку. Тут мешок замолк, а денежный поток иссяк.
Разорвали музы ненавистный мешок на мелкие-мелкие части и пустили их по ветру. Разлетелись лоскутки по всей земле. Попросили музы Зевса не просто засыпать яму, а воздвигнуть на этом месте горы.
Прошло время. Божественные музы снова собирались вместе, отмечая различные события. Иногда кто-нибудь вспоминал о наглых притязаниях денежного мешка, что только добавляло веселья и хорошего настроения.
Как-то раз похвасталась Эвтерпа, что осененный ею гениальный поэт прославился поэмой о победе любви над низменными потугами золота в борьбе бедного благородного юноши и могущественного богача за благосклонность красивейшей из самых красивых девушек.
Все остальные музы принесли свои поздравления. Но были они не только божественными существами, а еще и женщинами.
И уже на следующей встрече Мельпомена
Клио не участвовала во всеобщем ликовании. Она поведала об участи Денежного Мешка в исторических летописях. И она была первой, кто заметил, что люди не просто прочитали ее мемуары о расправе над денежным мешком, но, что бывало чрезвычайно редко, поверили в существование ущелья в горах, заполненного золотом и серебром. Все чаще и чаще стали они бросать свои семьи и дома, учебу и работу, любимых и друзей, отправляясь на поиски клада.
Урания полагала, что на ее контингент это сумасшествие не распространится. Однако, оказалось, что самые умные мыслители, проанализировав поведение мешка, неожиданно и совершенно неоправданно пришли к выводу, что на его лоскутах содержатся фрагменты карты с указанием места захоронения злата-серебра. Тут же географы, гидрологи и аэрологи, физики и химики, археологи и психологи, взялись изучать розы ветров и направления подводных течений, износостойкость мешковины и влияние на нее жары и холода, ветра и воды. Как со временем должен измениться ее цвет и как можно восстановить карту. Исследовали модель поведения людей, которые стали обладателями лоскутов мешка, в зависимости от их национальности, вероисповедания, пола и возраста, воспитания и образования. И много чего еще.
Надо отдать должное уму и упорству искателей, потому что в конце концов все лоскуты, обрывки и даже ниточки были собраны воедино. Конечно, никакой карты обнаружено не было. А вот мешок вновь наполнился деньгами и стал еще более влиятельным, как никогда прежде. Чувствовал он в себе могущество неимоверное.
В один прекрасный день мешок вновь появился на собрании муз. И опять выдвинул претензии на звание музы, причем самой главной.
Безуспешно пытались музы разорвать его, ибо теперь он был сделан из самого прочного на Земле материала – паучьей паутины.
Урания, менее всех подверженная эмоциям, сменила тактику, предложив подвергнуть мешок испытаниям для доказательства правомерности его притязаний.
– Ты ставишь этот презренный денежный мешок на один уровень с Гераклом? – возмутилась Клио.
– Он, конечно, не Геракл. Поэтому я и уверена, что ему не удастся с честью выполнить три задания, которые мы дадим ему.
Задумались музы. Посмотрели они вокруг себя на деревья, кустарники, цветы, облака и ручейки, птиц и оленей. И на величественные горы.
Все это уже восхищало поэтов и бардов, летописцев и композиторов, писателей и художников. И тут самая шаловливая из муз – Терпсихора вскочила на обыкновенный серый базальтовый валун, которых валялось вокруг великое множество, и, топнув ножкой, сказала:
– Пусть добьется, чтобы люди воспринимали такие камни, как артефакты ИСКУССТВА, чтобы восхищались ими не меньше, чем рубинами и алмазами, предпочитали общение с ними застольному веселью. Чтобы рядом с ними человеческая душа чувствовала умиротворение, а мысли светлели.