Сказки Гамаюн
Шрифт:
– Спасибо, Лаки, ты настоящий друг, – сказала я с ударением на слово друг, вот только почему Ветер побледнел, закусил губу и отвернулся?
Дальше мы шли молча. Было грустно, как будто у нас что-то украли. Украли то, что мы и в руках-то не держали, но всё равно что-то очень важное для нас.
Несмотря на чудеса вокруг, этот день у нас с Лаки не задался. Мы старались не смотреть друг на друга и больше молчали. Я рассеянно рассматривала диковинные деревья, цветы, животных, а Лаки смотрел в песок
– Лотта, не хмурься, надежда умирает последней.
К чему это он сказал, не поняла.
Утром я собрала все свои сокровища: ракушки, кокосовые орехи, жемчужины и золото. Мы решили лететь домой. Вдруг они там голодные без меня, зайцев-то никто не ловит, может, скучают – придумывала я себе причину быстрейшего возвращения в приют.
– Лотта, сегодня мы летим и смотрим Великие горы Каф. Шубу не забудь, высоко в горах будет холодно.
Горы становились всё выше, и всё выше поднимались наши кони. Становилось ужасно холодно. Я с головой спряталась в шубу, она тёплая, но холод пронизывал меня насквозь.
– Лаки, я замерзаю, – прошептала я тихо. – Как ты не мерзнешь, ты же даже без шапки?
Ветер улыбнулся и хохотнул:
– Я же горячий парень, извини, не подумал сразу. Буду греть.
Он легко подхватил меня, распахнул свой плащ, стащил шубу и прижал к себе. Он был тёплый, как печка, и такой родной.
– Маленькая моя, какое счастье, что я познакомился с тобой, вот только быть с тобой всегда, вероятно, не суждено. Так надо, и так должно быть, – и крепче прижал меня к себе.
Слезы, взявшиеся совершено непонятно откуда, тихо капали на рубашку Лаки.
– Все будет хорошо, – сказал Лаки, но явно в это не верил.
Горы – холодные, величественные и равнодушные во всему – искрились на солнце. Вечные, как океан. Равнодушные, как Вечность. Я отвернулась и спрятала лицо у Ветра на груди. С грохотом сорвалась лавина и понесла невероятные массы снега, сметая всё на своем пути. Сметая надежды на любовь, вернее, зыбкую надежду на неё. Как больно, Макошь. Почему?
«Боль проходит, а жизнь продолжается», – вдруг услышала я в голове голос Макоши.
– А если я не хочу дружбы?
– А ты вспомни встречу – и передо мной появился образ Гадалки и наш разговор и мое решение
– Смотри, а вот карта выбора. Направо пойдешь – богатство найдешь. Налево пойдешь – друзей найдешь. Прямо пойдешь – любовь найдешь.
– Нет, любви мне пока не надо, я и себя-то не люблю, как могу кого-то полюбить? Пойду-ка я налево, интересно ведь, как это – друзья.
– Трудно поверить, Лотта, но мы не всесильны, ты ведь просила у Судьбы – Гадалки сначала друзей найти – нашла. Благодари.
Мы летели дальше, а грохот
Потом была ночь и опять утро, горы остались позади, и мы опять летели над такими родными равнинами, покрытыми снегом, потом появились леса, и я обрадовалась дубкам и березкам, как родным, а вечером мы были в приюте.
Кони опустились посреди двора, и я выпала из саней. Устала, засиделась. Потопала ногами. Почему никто не встречает? И тут дверь распахнулась, и оттуда сломя голову первыми выскочили принцы и бросились ко мне.
– Лотта, – только и сказал Карен и бросился вперед, обнял, поднял в воздух, – ты вернулась! Ты вернулась! С тобой всё нормально? Он хорошо с тобой обращался? Не обижал? – пристальный взгляд на меня и очень неодобрительный на Лаки.
– Не волнуйся, Хи, все нормально. Ветер замечательный, я столько всего увидела и даже денег привезла, заработала.
Хи поменялся в лице. На лице появилось брезгливое выражение.
– Чем заработала? Тебе заплатили за что?
– За мою работу, – не поняла я.
Тут встрял Ветер, который тоже поменялся в лице.
– Если у тебя, Карен, идиотские мысли в голове, то я вызову тебя на дуэль. Лотта – лучшая девушка, которую я встречал, а ты – ты просто недоумок.
Ветер и принцы стояли друг против друга и пожирали друг друга негодующими взглядами.
– Ну-ну, молодые люди, успокойтесь, – вмешалась в непонятную для меня ситуацию Клевенс. – Лотта, Ветер, заходите – налетались, устали, наверное. Ужин готов. Так хочется услышать рассказы о далеких краях. Никто ведь из нас там не был.
Я кинулась на шею Клевенс.
– Ты не представляешь, как там было здорово, необычно, я видела океан, горы, вулкан, мы нашли клад, и я помогла выиграть в гонке. Я привезла вам всем подарки и очень скучала, и переживала за вас. Столько всего произошло, даже не знаю, с чего начать. Но что это я всё про себя, а вы как? У вас всё в порядке?
– В порядке, Лотта, в порядке, заходи. Ветер, заходи.
Хмурый Ветер, вызывающе и сердито посмотрел на принцев и сказал:
– Мне надо лететь. Если кто её обидит – голову оторву.
Он вынул мои вещи и поставил на снег.
– Не забудь их, Лотта. Я скоро залечу. Всего тебе хорошего.
Развернулся, вскочил в сани и умчался прочь.
– Клевенс, – недоуменно спросила я и перевела взгляд на принцев. – Что это было?
– Не переживай, Лотта, это называется «мужские игры на свежем воздухе», со временем у них это проходит, когда мудреют, вернее, если мудреют. Пойдем в дом.
И укоризненно глянула на принцев.
– Не ожидала от вас. Стоит извиниться и перед Лоттой, и перед Ветром.