Сказки Гамаюн
Шрифт:
Мы все как завороженные смотрели на действо. Наконец на землю мешком опустилось тело и быстро вскочило на ноги, испуганно озираясь.
– Где я? – проговорил парень с невероятно смазливой мордашкой и ярко-голубыми холодными глазами.
Взгляд был недобрый и обжигающе ледяной.
– Неужели опять в этот захолустный мир угодил? Не хочу, верните меня обратно. У меня деловая встречая, презентация, а вечером банкет с очень нужными людьми. Вы понимаете, я не хочу сюда, мне там такие перспективы открылись.
– Да, придется
– Вижу обман, воровство, гордыню, тщеславие, зависть, игры азартные, стяжательство, мамону, страсть к женщинам. Клевенс, может, отправим его обратно? С таким букетом расстаться без вреда для ума трудно. Много грехов, много, тяжелые грехи, – подвел итог Себастьян.
Сива скомандовала:
– Прижмись к Дереву, Святослав. Все остальные берутся за руки, образуя полукруг вокруг Дерева. Ты, Лотта, крайняя справа, дотрагиваешься до Дерева, а ты, Себастьян, слева прикасаешься к нему. Я и Лада становимся внутрь, а ты, Фантом, лети сюда, в центр. Постараемся удалить из него основную грязь, а ты быстро занимай место. Полукруг, замкнутый на Дереве, не позволит грехам разлететься. Все становятся и желают, чтобы перечисленные Собирателем грехов пороки покинули тело Святослава.
Мы стояли и молча желали избавления, Сива и Лада что-то шептали, а тело, стоящее возле Дерева, корчилось, но отстраниться от Дерева не могло. Дерево как будто привязало его к себе. Через некоторое время Призрак растворился, и мы поняли, что он таки проник в тело, значит, там появилось место для души. И все равно это тело пугало, никто не знал, что ждать в результате этого необычного эксперимента. Но Святослав недолго стоял на ногах, он зашатался, упал и потерял сознание.
– Получилось, только рубцов много, будет как ребенок. Придется тебе, Клевенс, его воспитывать, уму-разуму учить. И надо оно тебе? Сама вышила Фантому ребенка – получите и распишитесь, и себе его тоже заимела. Душа душой, а мозги как чистый лист. Даже мне не по себе. Не знаю, чем это обернется.
– Мы будем ей помогать, – сказала Стефания. – Все будем воспитывать, пока не разъедемся. Правда ведь?
Мы дружно закивали, но никто толком не представлял себе, что надо делать. Его придется учить жить заново. Хорошо, что душа у него не такая испорченная, изменение легче пройдет.
Лада сказала:
– Все, мне пора, и так задержалась. Смотрите, уже листья желтеть начали, а я ещё тут. Сива, передаю их в твои руки. Прощайте. Увидимся.
Подошла и пропала в стволе Дерева.
Сива подняла с травы большую корзинку с яблоками и другими фруктами.
– Вы знаете, что я всегда прихожу с плодами. А плоды у меня разные – и по форме, и по вкусу. Всем вам даю по яблоку Познания – не познания добра и зла, просто
Погода все больше портилась, с Дерева облетали листья, тревожно щебетали птицы. Срывался небольшой холодный дождик. Опять зима близко.
– Пора уже и мне, и вам, а то скоро Морана придет, она сейчас в полной силе и не радуется происходящему. Я её понимаю – сложная ситуация. Ветер, довезёшь их. Прощайте.
И растаяла, подойдя к Дереву.
– Сейчас сани побольше сделаю, а то все не уместимся, – отозвался Лаки, – и возвращаемся.
Он колдовал над своими санями, а мы стояли и улыбались. Всё получилось. Или почти всё. Надеемся, что со Святославом наладится. И домой пешком идти не надо, это очень хорошо, Ветер довезёт быстро, замёрзнуть не успеем. С Дерева облетали последние листья, и ветви как-то тревожно дрожали. Зима близко. Морана – она у всех тревогу вызывает, даже у Дерева Мироздания, не только у нас, смертных. Холодало, надо бы шубку накинуть, а то разделись, жарко было…
Где она? Я кинулась её искать.
– Лотта, быстрей, уже все разместились, не задерживай.
– Бегу.
Ничего что шубы нет, Ветер быстрый, довезет – и не заметим. Не успею замерзнуть.
– Она со мной пока останется, – услышала я голос за спиной. – За всё надо платить. Забыли? Слишком много подарков получили, а мне подарочек тоже нужен.
– Морана, нет, – закричал Ветер, – оставь её, что хочешь возьми!
– А всех этих людишек вместо неё оставишь, Лаки? Она простит тебе это? Нет, мне именно она нужна. Я в своём праве. Прощайте.
У Мораны
Меня схватили за руку, перед глазами закружился рой снежинок, что-то с безудержной силой потянуло вперед, снежным вихрем закружился воздух, ледяные щупальца холода проникли внутрь, забирая последние искорки тепла. Холод, один холод без чувств и радости.
Я открыла глаза. Лёд, сверкающий лёд вокруг, серебристый, безумно красивый. В зеркальном льду пола отражался лёд стен и белые струящиеся завесы из снежинок на окнах. Ледяной зал и я, босая, в одной рубашке, стою посредине этого великолепия, а рядом Морана.
Тело покрылось мурашками от увиденной красоты. В белых кружевах ворота, что оттеняли иссиня черные волосы, в платье цвета лазури, шитом серебряными нитями, стройная, изумительно белокожая Морана была божественно красива. Я думала, что глаза у неё синие, а они были почти черные и смотрели на меня не с холодным презрение, а с достоинством королевы, не опускающейся до унижения подданных.
– Ты у меня во дворце, я пока не сделаю тебе зла, не заморожу. Что босая, так люди обутыми по волшебному льду не ходят. Холод в душе не даст замерзнуть. Разницы в температуре нет.