Сказки Гамаюн
Шрифт:
Краски и карандаши в красивых коробочках очутились в руках девушки. Чудеса, просто чудеса.
Кушанья были великолепны, вино изыскано, невеста прекрасна и счастлива, как и жених, а мы сытые и немного пьяные. Мы пели, танцевали, тосты разные говорили, смеялись и радовались – свадьба, одним словом.
Мне, наконец, удалось наесться, и я ждала ещё одного обещанного сюрприза от Лаки, мало мне их было сегодня. А сюрприз оказался не один, а целых два. Неожиданно за столом материализовался Ветер Перемен с небольшим сундучком.
– Спешил, думал,
Он взял бокал, встал и сказал:
– Тут подарков много надарили, а от меня подарок приземлённый, но необходимый. Как там Клевенс напевает: «Дай счастливому денег и не забудь про меня»? Сундучок этот такой, что никто украсть не сможет, а в нём некоторое количество денег. Мы, Ветры, богатые ребята. На хлеб с маслом вам хватит. Счастья вам, вы его достойны.
Что-то звякнуло в воздухе, Ветер вздохнул:
– Извините, опять ждут, – и пропал.
– Вот и моего последнего подарка время пришло, – сказал Лаки и поднял очередной бокал.
– У вас, молодые, есть полчаса на сборы. Берите самое необходимое – краски, карандаши, бумагу, одежду, только лёгкую. Перенесу вас сейчас на необитаемый остров в океане, там поживете до весны, друг друга лучше узнаете. Есть там всё для жизни, Бриз приготовил. Если не будет хватать еды, он привезёт. Я, может, прилечу. Хотя, впрочем, вам ещё долго никто и не нужен будет.
Молодожёны собрались быстро, вещей у жениха почти совсем не было. А невеста прихватила новые подаренные краски и бумагу и была готова.
– Порталом пойдем, не будем два дня лететь, как с тобой, Лота. Отвезу их и вернусь ещё.
И часа не прошло, как Ветер вернулся.
– Ребятам понравилось, – поведал он, – только после тутошних холодов им в жаре непривычно. Домик их в тени стоит, до берега недалеко, море синее, небо синее, бананы и кокосы растут, рыба ловится, еды полная кладовка, а главное – постель большая и удобная. Что ещё молодым надо? А теперь выпьем за выздоровление Лотты, и я полетел, я от всеобщего счастья такой сытый и пьяный, что могу из саней вывалиться.
Мы вышли его проводить. Кони взвились, и Лаки скрылся в облаках, а мы продолжали празднование. Потом я пошла спать, а большинство так и сидели за столом, обсуждая увиденное и попивая вино.
«Завтра учеба начинается, надеюсь, не с раннего утра», – было моей последней мыслью перед сном.
Карен. Встреча с птицей Гамаюн
Лотта уснула, вернее, опять провалилась не в сон, а в какое-то беспамятство. Пойду ещё поговорю со Сказителем.
И я направился в гостиную.
За окном темно, хмуро, день совсем короткий стал, солнца давно не видно. Настроение никакое.
– Любим, что скажешь? Твое мнение.
– Ты про птиц или про Лотту?
– Да про всех
– Про птиц – думаю, что приснилась Лотте, вероятнее всего, Гамаюн, она не так зависима от богов, как другие, может и самостоятельно действовать. Сирин
– Да и мне удивительно. Ветер утром прилетит, подумаем.
– Не хочу тебя огорчать тебя, Карен, но вопрос с Лоттой нужно решать быстрее. Ты видишь, она угасает. Знала Морана, как и перед Живой чистой остаться, и от Лотты избавиться. Не убивала, мол, она Лотту, живой друзьям вернула, а дома девушка заболела и не стало её. Умерла – так умерла. Забрала она у Лотты смысл жизни, так другие без него прекрасно живут, сам знаешь. Знала она, что та пустота, что у девочки внутри образовалась, душу выпьет. Спешить надо. Интересно, а как добраться без Лотты к Дереву Мироздания? Может, птица там Вас ждать будет, не просто же так она ей приснилась.
– Думаю, не просто так. На Ветра вся надежда теперь.
Я сидел задумавшись. Но в голову ничего путевого не приходило. Сказитель стал что-то быстро строчить у себя в тетради.
– Любим, что ты пишешь?
– Сказку пишу, жизнь пишу.
– Как это – и сказку, и жизнь?
– Просто начинаешь сказку писать, а она в жизнь превращается, герои сами на написанное влияют. Придумаешь одно, а через страницу персонажи настойчиво требуют, чтобы изменили их судьбу, диктуют мне, как им жить. Слова появляются и сами на бумагу ложатся, будто они живые. Интересно. Сказка свою жизнь приобрела, я только записывать успеваю.
– А о чем сказка-то, всё хочу узнать?
– Все сказки о любви, о подвигах, о дружбе, о коварстве – закон жанра. Не могу сейчас рассказать, говорю – герои сами свои истории пишут.
– Надеюсь, сказка хорошо закончится?
– А ты как думаешь? Вот для Предназначенной и Собирателя грехов она на кульминации.
– Так ты что, про нас сказку пишешь?
– Увидишь. Вон смотри – наши счастливцы появились.
Действительно, в гостиную входила Есения, а следом – как почувствовал, что она вышла из комнаты, появился Себастьян. Они никого не замечали вокруг, смотрели только друг на друга так, что нам с Любимом хотелось испариться, чтобы не подглядывать за чужим счастьем. Мы пересели в самый дальний угол гостиной.
– Я пришла немного порисовать, в моей комнате мало света, – будто оправдываясь, проговорила девушка,
– А я пришел увидеть тебя. Хотел пригласить погулять.
Они стояли и смотрели друг на друга так, как будто вокруг них никого не была.
– Есения, я всю ночь думал, и, может, тебе это покажется странным, быстрым, но я знаю, что моя любовь к тебе не угаснет. Ты знаешь, что такое Единственная. Это та, которую встречаешь раз в жизни и не сможешь расстаться с ней никогда. Для меня ты – Единственная, я никогда за долгие годы скитаний не встречал лучшую. Я видел много людей, смотрел в душу и хорошим, и плохим людям, и женщинам, и юным девушкам. Никто даже близко не сравнится с тобой. Поверь.