Сказки Гамаюн
Шрифт:
Ситуация мне не особо нравилось. Молодой мужчина, сказавший, что он Горыныч, не выглядел устрашающе: в меру симпатичный, даже, сказала бы, с особым шармом, не маленький – повыше принцев будет, крепкий, в седле хорошо сидит, зелёными глазами смотрит нагло, но не кровожадно, а как-то с лукавой усмешкой. А что у него в голове – не знаю, может, коварство какое удумал. Но отступать некуда. Приехали – значит, будем действовать по обстоятельствам.
За холмом действительно появился огромный замок. Совсем не мрачный,
– О, – вырвалось у меня, – восхитительное строение!
– Рад, что оценили, он и внутри уютный. Люблю, знаете ли, комфорт. Да и перед барышнями, что у меня проживают, не хочется в грязь лицом ударить.
Когда мы подъехали, ворота сами собой отворились, и мы оказались на огромной каменной площадке.
– Это чтобы мне было куда приземляться, – поспешил ответить на наши удивленные взгляды Змей. – У меня и зал большой для оборотов внутри имеется. Прошу любить и жаловать, – и опять заинтересованно посмотрел на меня.
Мы вошли в помещение, которое поражало своей изысканной красотой и роскошью. Золота многовато – так на то и гнездо дракона, они без излишков этого металла жизни не мыслят.
Пошли дальше в зал, где был накрыт стол, уставленный всевозможными яствами.
– Перекусим немного, – проговорил хозяин, – а потом отдохнете, о деле завтра. Девушки, не стесняйтесь, поприветствуйте гостей. Это принцы Карен и Михел и их очаровательная спутница Лотта. Только, чур, не ревнуйте, она гостья.
И тихо добавил:
– Пока.
Мы не знали, куда смотреть: на красоту отделки зала, изысканные яства (голодные сильно были) или на девушек, вставших нас поприветствовать. А посмотреть было на кого. Первой из-за стола поднялась здоровенная дивчина в короткой юбке, кожаном жилете с металлическими бляшками, обтягивающем богатырскую грудь. «Девушка-богатырша», – пронеслось в голове. Красавица улыбалась, она и правда была хороша, но, как по мне, уж больно крупная: косая сажень в плечах, нога – три моих, такой ударит – убьет, а рядом со стулом стояла огромная булава.
– Моряночка, ну зачем ты опять за стол булаву притащила? Гости споткнуться могут, – проговорил хозяин. – Разрешите представить, мои подружки Марья Моревна и Алёнушка.
За экзотическим видом первой подружки вторую и не заметила. А это была милая девушка с пушистой косой и огромными грустными глазами на пол-лица, одетая в простой сарафан.
– А это Алёнушка, прошу любить и жаловать. Жаль, братца Иванушки сегодня нет, козлёночком обернулся, бывает у него это от стресса и излишней балованности, но животных за стол не сажаем, и не проси, – и он резко махнул головой в ответ на умоляющий взгляд Алёнушки.
Сначала мы ели молча, отдавая дань невероятно вкусным яствам и своим голодным желудкам. Немного насытившись, я не утерпела и спросила:
– Уважаемый хозяин, а не
– Елена Прекрасная во гробу лежит.
Мы тихо ахнули. Вот гад, убил девушку, а мы с ним тут беседуем, вино распиваем. Ишь супостат хренов. Я насупилась и впилась глазами в этого убивцу.
– Да ладно Вам нервничать, в гробу она лежит живая, только усыплённая, а находится там для эксперименту, должны же принцы, как положено, три загадки разгадать, раз сюда на девушку поглядеть пожаловали.
Мы выдохнули воздух и немного расслабились.
– Что про себя-то рассказать? Слухи действительно разные, но поверьте, всё врут, всё врут.
– И что у вас три головы, врут? Ведь вы на самом деле человек.
– Вот что три головы – не врут, а сейчас я в моей любимой ипостаси, не буду же я за столом в три змеиные головы жрать? А с девушками как общаться прикажете? Да и гостей пугать не люблю, особливо приятных, – и опять подмигнул мне, как-то скабрезно улыбаясь.
Ох, не нравятся мне его улыбочки.
– Да, головы у меня действительно три. Это и радость моя, и беда. Говорят, одна голова хорошо, а две лучше. А вот лучше ли три – вопрос. У каждой головы своё мнение имеется, из-за чего у нас и разногласия возникают. Когда сильно поспорим, я узурпирую власть и единолично всё решаю, а они потом сердятся, тираном и узурпатором кличут, а я что, я за мирное урегулирование вопросов и единоличное главенство. Вот сейчас всё тихо, спокойно, а когда приму трёхглавый облик, так только в зале с огнеупорным покрытием стен общаться можем. Особливо Задумчивая голова старается.
Я ахнула.
– Так что, у Вас каждая голова личностью является?
– Так она на то и голова, и мозги у неё свои. Спинной мозг у нас, конечно, общий, до того места, что ниже спины доходит, но не им же думать прикажете. Вот и спорим. Одна голова именуется «Сильная» – личность она такая, всё могучее любит. Марья Моревна – её любовь, как прослышал про неё, полетели к Кощею в замок свататься. А она в это время Кощея победила, заковала двенадцатью цепями и в подвал каменный поместила.
Я опять ахнула, возьми, да и ляпни:
– А разве не Иван-дурак Кощея водой напоил, и он потом силу получил, цепи порвал?
– Говорю, слухи это дурацкие, всё врут. Я и сам дурак, зачем мне Иван. Увидел Кощея в беде, напоил приятеля, он цепи порвал, Моревну скрутил, благо злости на неё набрался за время заточения, да и передал мне на перевоспитание. Наградил, называется. Сильная голова как на неё посмотрела, так и до сих пор жить без неё не может.
При этом глянул на девушку, вздрогнул немного и примирительно так произнес: