Сказки о невозвратном

Бялко Анна Алексеевна

Она снова замолчала, как будто выдохлась. Я сидела затаив дыхание. Что-то подсказывало мне, что, несмотря на потрясающую важность уже услышанного, самого главного она до сих пор не сказала.

— Я сама, например, — темная ведьма. И не самая слабая, между прочим.

Сказав это, она поглядела на меня с гордым видом. А мне это почему-то ну совсем не понравилось. Лучше бы, подумала я, ты была все-таки светлой. Хотя сама не

знала, почему.

— И Алекс, твой брат, тоже. Очень способный, очень талантливый мальчик. Может быть, даже сильнее меня самой.

Ну еще бы. Вечно прекрасный любимчик Алекс, кто б сомневался.

— И мальчик, который у него родится, тоже будет таким. По крайней мере я почти уверена в этом. По-другому просто не может быть. Не бывает. Вернее, почти не бывает…

Было что-то такое в этом ее повторяющемся «почти». Такое… Неуверенное, словно бы сомневающееся… Так говорят, когда внутренне желают, чтобы того, о чем они говорят, вообще не существовало. Я почувствовала неладное.

— Почему — почти?

— Потому что есть исключения. По крайней мере, про одно я знаю совершенно точно. Я до сих пор не могу понять, как и почему так получилось, это противоречит всем законам природы и магии, но тем не менее это — так.

— Как? — не поняла я.

— Да вот так. Это же я о тебе говорю, ты поняла? Исключение — это ты!

— Как? — снова повторила я, как попугай.

— Ты — другая. Не такая, как мы. У тебя тоже есть магия, и не так мало, но она не такая. Она — светлая.

Последнее слово она произнесла, как выплюнула.

— Я не понимаю. Ты же говоришь, это может передаваться только от родителей?

А внутри меня подымалась тем временем странная, необъяснимая радость.

— Ну в том-то и дело. Ты не могла, не должна была получиться такой, но тем не менее…

— А ты не могла ошибиться? — спросила я, втайне надеясь, что все-таки — нет.

Она не ответила, только фыркнула возмущенно. Отвернулась и замолчала.

— Тут нельзя ошибиться, — немного погодя снизошла она до объяснения. — Это как нельзя, например, спутать негра и белого, понимаешь? Каждый, кто разбирается в предмете, видит это немедленно.

— Но тогда, — осенило меня, — тогда все очень просто. Нам объясняли это в школе на уроке природы. Тогда, значит, мой отец…

На этот раз она даже не фыркнула, а прямо-таки зашипела, как разъяренная кошка.

— Твой отец был совершенно простым человеком. У него вообще никакой магии не было, можешь мне поверить. Я специально проверяла, мне это было важно, потому что так лучше.

— А Алекса?

— Что — Алекса?

— Ну отец Алекса, он тоже был простым?

— Нет, — она досадливо махнула рукой. — При чем тут это? Отец Алекса был как раз

нормальным, то есть темным, все как надо. Собственно, после этого-то я и решила — больше никогда.

— Что никогда?

— Никогда не буду больше связываться с волшебниками. Только простые люди. Так проще и лучше, гораздо лучше. В доме моей магии на всех хватит.

— А почему? — Мне было страшно интересно. — Почему ты не хотела, чтоб он был… Ну как я, скажем? Светлым?

— Потому что так не бывает. Есть такой Закон, понимаешь? Светлый маг не может общаться — в смысле «близко общаться» — с темным. Никак не может. Там… Ну, в общем, магические поля в какой-то момент соприкасаются, и если они разные, может случиться беда. Но тут даже и возможности никогда не возникает… Природа, вернее даже, порода другая. Все равно, как если бы кошка вдруг полюбила собаку — так же не может быть…

— Да, но ты говорила, что магия на всех одна… И потом, а как же тогда я?

— Магия одна, подходы разные… Это сложно, ты сейчас не поймешь. А что касается тебя… Не знаю. Я сама из-за этого очень мучаюсь.

— Но я не понимаю, что уж тут такого ужасного-то? Вот мы же с тобой живем себе, хоть и разные, и ничего, да? Наверное, так все-таки может быть…

— Живем, конечно, куда ж нам деваться, но ничего хорошего в этом нет. Ты и сама постоянно это чувствуешь, тебя раздражает, отталкивает мое свойство, я ведь вижу. Просто ты пока не понимала, в чем дело. Чувствовала, но не понимала. И ты мучалась, и я мучалась. А что я могла с этим поделать? Ничего. Я же не могу тебя обратить…

— Меня — что?

— Обратить. Юные маги до поры ничего о себе не знают. А когда приходит время, им все рассказывают и обращают их, приобщают к магическому миру. И начинают учить. Обычно это делают родители, это естественно…

— А когда это происходит?

— По-разному. У мальчиков — в двенадцать лет, у девочек иногда пораньше. Но всегда после первых месячных.

— А как же я?!! Мне ведь уже тринадцать! Я уже давно… Почему ты…

— Потому что! Я же тебе объясняю! Я — не могла этого сделать. Ты светлая, тебя должен обратить светлый маг! А где я его возьму? И что скажу — вот моя дочка, возьмите ее себе?! Как ты это себе представляешь? Мне же никто не поверит! А уж что с тобой могут сделать, я даже думать о таком не хочу!

— А что? Что могут сделать? Они же светлые…

— Светлые — не значит добрые. Я с самого начала это тебе сказала. Все одинаковые: и добрые, и злые — просто магия… Ладно… Откуда я знаю, что можно сделать в таком случае? Будут проверять, испытывать… Могут вообще лишить магии… Хотя, может, это было бы не так уж и плохо в твоем случае…

Я возмутилась до глубины души.

— Как это — не так уж и плохо! Что ты такое говоришь!

Хотя я узнала о ней не больше часа назад, сама идея расстаться с магией казалась мне абсолютным кошмаром, хуже не придумаешь.