Сказки
Шрифт:
Отзвонил парень в колокол, вернулся домой и, ни слова не сказав, улёгся в постель и продолжал себе спать дальше. Долго дожидалась своего мужа пономариха, а он всё не возвращался. Наконец стало ей страшно, она разбудила парня и спрашивает:
– Не знаешь ли ты, куда это мой муж запропал? Ведь он на колокольню взобрался раньше тебя.
– Не знаю, – ответил парень, – но я видел, что кто-то стоял на лестнице напротив слухового окошка, ничего не отвечал, уходить не хотел, я и счёл его за вора и сбросил вниз. Сходите туда да поглядите, не он ли это, а то
Кинулась пономариха туда и нашла своего мужа; он лежал в углу и стонал, – сломал себе ногу.
Она принесла его с колокольни и бросилась, громко причитая, к отцу парня.
– А парень-то ваш, – сказала она, – большой беды наделал, сбросил моего мужа вниз с лестницы, и тот сломал ногу. Забирайте-ка вы от нас своего шалопая.
Испугался отец, прибежал туда и начал бранить сына:
– Что это у тебя за проделки такие, уж не сам ли чёрт тебе их внушил?
– Батюшка, – ответил сын, – да выслушайте меня, я-то вовсе тут не виноват. Пономарь стоял на колокольне ночью, как человек, замысливший недоброе дело; я не знал, кто это, и трижды просил его отозваться или уйти.
– Эх, сказал отец, будет мне с тобой одно только горе. Убирайся ты с моих глаз долой, я и знать тебя больше не хочу.
– Хорошо, батюшка, я охотно уйду, но вы уж погодите, пока наступит день; я тогда уйду от вас и пойду страху учиться, – вот и обучусь ремеслу, что меня прокормить сможет.
– Учись себе чему хочешь, – сказал отец, – мне всё равно. На тебе пятьдесят талеров, ступай с ними куда хочешь, да только не смей говорить никому, откуда ты родом и кто твой отец, а то мне за тебя стыдно будет.
– Ладно, батюшка, как вам будет угодно; а если вы от меня большего не требуете, то я выполню всё как следует.
Только стало светать, сунул юноша в карман свои пятьдесят талеров и вышел на большую дорогу; шёл он и всё твердил про себя одно и то же: «Вот если б стало мне страшно! Вот если б стало мне страшно!»
Услыхал эти слова какой-то прохожий и подошёл к нему. Прошли они некоторое время вместе и увидели виселицу, и говорит ему тот прохожий:
– Видишь, вон стоит дерево, а на нём семеро с дочкой заплечных дел мастера свадьбу справили и теперь летать обучаются. Садись-ка ты под этим деревом, и как дождёшься ночи, то и страху научишься.
– Ежели это всё, – ответил парень, – то дело это нетрудное; раз я так скоро научусь страху, то ты получишь от меня за это пятьдесят талеров; только приходи ко мне утром пораньше.
Подошёл парень к виселице, уселся под нею и стал сумерек дожидаться. Стало ему холодно, и он развёл костёр; но к полуночи поднялся такой холодный ветер, что, несмотря на костёр, он никак не мог согреться. И начал ветер раскачивать повешенных, и они толкали один другого то туда, то сюда, и он подумал: «Я вот зябну внизу у костра, а каково же им там наверху мёрзнуть да друг об дружку стукаться». А так как был он жалостлив, то приставил лесенку, взобрался на виселицу, отвязал всех одного за другим и стащил всех семерых вниз. Потом он раздул огонь, разгорелось пламя
– Вы будьте с огнём поосторожней, а не то я вас вздёрну опять на виселицу.
Но мертвецы ничего не слыхали, они молчали и не обратили вниманья на то, что их лохмотья горят. Тут рассердился он и говорит:
– Ежели вы не будете осторожны, то я выручать вас не стану, а сгореть вместе с вами у меня нет никакой охоты, – и повесил их всех одного за другим опять. Потом он подсел к костру и уснул. Является на другое утро к нему тот прохожий получить с него пятьдесят талеров и говорит:
– Ну, теперь ты узнал, что такое страх?
– Нет, – ответил парень, – да откуда же мне было его узнать-то?
Ведь те, что там наверху, и рта не раскрыли и такими дураками оказались, что сожгли все свои старые лохмотья.
Понял тогда прохожий, что пятидесяти талеров ему с него не получить, и сказал, уходя:
– Такого я ещё ни разу на свете не видывал.
И отправился парень дальше своей дорогой и принялся снова про себя бормотать:
– Ах, если бы стало мне страшно! Ах, если бы стало мне страшно!
Услыхал это один извозчик, который шёл сзади него, и спрашивает:
– Кто ты такой?
– Не знаю, – ответил парень.
Начал извозчик его расспрашивать:
– А ты откуда?
– Не знаю.
– А кто твой отец?
– Этого мне говорить не велено.
– А что ж ты это всё про себя бормочешь?
– Э-э, – ответил парень, – да я хотел, чтоб мне стало страшно, да никто не может меня этому научить.
– Не болтай глупостей, – сказал извозчик, – только ступай со мной, и уж я тебе докажу, что я это сделаю.
Отправился парень вместе с извозчиком. Подошли они под вечер к харчевне и решили в ней заночевать. Входит парень в комнату и говорит опять:
– Вот если б стало мне страшно! Если б стало мне страшно!
Услыхал то хозяин харчевни, засмеялся и сказал:
– Если тебе этого так хочется, то случай для этого здесь, пожалуй, подвернётся.
– Ах, помолчал бы ты лучше, – сказала хозяйка, – не один уже смельчак жизнью своей поплатился, и жаль мне красивых глаз, если они больше света не увидят.
Но парень ответил:
– Ежели это и вправду так трудно, то мне бы хотелось этому научиться, ведь ради этого я и отправился странствовать.
И он не давал хозяину покоя до тех пор, пока тот наконец не рассказал ему, что неподалёку находится заколдованный замок, где страху научиться уж наверняка можно, если парень только согласится провести там три ночи подряд.
И обещал король тому, кто на это дело отважится, отдать дочь свою в жёны; а королевна – самая красивая девушка, какая только есть на свете; и запрятаны в замке большие сокровища, которые стерегут злые духи; и если эти сокровища расколдовать, то сделают они бедняка богатым. И будто много людей побывало в этом замке, но никто из них до сих пор назад не вернулся.