Сказки
Шрифт:
На конюшне их до утра схороню».
Царь заохал: «Ванька, не смей,
загубишь, дурак, всех лошадей,
наведёшь на двор новую беду.
Яблоки я и без тебя найду.
Ты же сыщи волшебную дубину,
что врагам сама охаживает спины,
как принесёшь её до дому,
станем разговаривать
Выломал Иван в лесу дубину,
перебил ей всю царскую скотину,
утром пришёл во дворец.
Говорит: «Берегись, царь-отец,
принёс я такую палку,
что и в огне сжечь не жалко,
удержать её – нету силы,
всю скотину твою перебила
и скоро прилетит сюда,
поколотит нас всех тогда.
Если не хочешь, царь, помирать,
прячься в сундук или же под кровать.
А я попробую её изловить,
поломать а, может, и порубить».
Царь с испугу на всё согласился,
сразу же в сундуке схоронился
и просидел в нём весь день,
пока Иван палкой колотил пень.
Так вот в радостях и невзгодах
пролетело почти два года.
Слышит Иван, что царь-отец
дочку хочет отдать под венец.
Ищет он для неё молодца
красивого и мудреца,
чтоб мог управлять не только женой,
но всем народом и всей страной.
Для этого надо пройти испытанье,
задать царевне три заданья,
и если на них не найдётся ответ,
то будет свадебный пир на весь свет.
А если она отгадает загадки,
то ждёт загадчика конец не сладкий:
смерть на дыбе или тюрьма,
в лучшем случае позор и сума.
А надо сказать, что на все загадки
были у царевны в книжке отгадки,
поэтому женихам чуть не год
давала она от
Наконец, настала очередь Ивана,
царь, хлебнув вина полстакана,
сказал: «Уж теперь дураку
непременно снесу башку».
А в зале, где идёт состязанье,
собралось целое собранье:
царские бояре да дворяне
наслышаны уже об Иване,
хотят посмотреть да посмеяться,
над дураком поиздеваться.
А тот, почесав затылок,
начал говорить без запинок:
«Шёл я как-то и вижу с утра
по добру ходит много добра,
взял я зло, побежал бегом,
и зло это тоже стало добром».
Стала царевна искать отгадку
на эту загадку,
до ночи искала, не нашла,
ночью к Ивану пошла,
стала торговать у него ответ,
а тот упёрся, мол, нет и нет,
не надо ни золото, ни серебро, ни медь,
хочу тебя женою иметь.
Но царевна не отступала,
всё, что хочешь, ему предлагала.
Наконец он махнул рукой:
«Раз не хочешь быть моею женой,
то подними свой наряд,
хочу поглядеть на невестин зад».
Как царевна не билась, не юлила,
но всё-таки себя оголила.
А Иван, обмакнув, в сажу свой перст,
нарисовал ей на коже крест.
Назавтра с утра собранье
услышало ответ на заданье.
Мол, первое добро – это поле,
второе – коровы, пасущиеся на воле,
а третье добро, когда хворостиной,
угоняют с царского поля скотину.
Радуется царь, хвастает дочкой,
а Иван тут как тут с другой заморочкой.
«Иду я как-то и вижу зло,