Сказочная долина

Берн Эрик

— Зачем? — спросила Принцесса.

— Потому, что мы чувствуем себя щедрыми, — сказал вор.

— Мы всегда чувствуем себя щедрыми, — сказал Принц. — А вы разве нет?

— Нет, — сказал Тубедвего. — С нами это случилось первый раз. Понимаете, мы напрыгнули на того мужчину и побили его.

— Мы разбили ему до крови нос, — сказал Шамрок.

— И поставили синяк под глазом, — сказал Мастейк.

— И вывихнули запястье, — сказал Тубедвего.

— Мы били его в груди кулаками, — сказал Шамрок.

— Били по ногам, — сказал

Мастейк.

— И по голове били, — сказал Тубедвего.

— И поднимали его, — сказал Шамрок.

— И бросали его, — сказал Мастейк.

— И забрали все его деньги, — сказал Тубедвего.

— Мы взяли его часы, — сказал Шамрок.

— И его кольцо, — сказал Мастейк.

— И потом мы простили его, — сказал Тубедвего.

— О, боже, — сказала Принцесса. — И после всего, что вы сделали, вы простили его?

— За что вы его простили? — спросила Флосси.

— За то, что разозлился, — сказал Тубедвего.

— Поэтому мы вынуждены были спрыгнуть с утеса, — сказал Шамрок.

— Мы обсудили это, пока летели, — сказал Мастейк.

— И решили простить его, — сказал Тубедвего.

— И после того, как мы его простили, — сказал Шамрок. — Мы решили, что мы достойны восхищения.

— Мы решили, что мы были щедры, — сказал Мастейк.

— Поскольку мы были достаточно щедры, чтобы простить его, мы решили продолжить быть щедрыми, — сказал Тубедвего, кивая.

— Это хорошо, — сказал Шамрок.

— Таким образом мы хотим что-нибудь отдать, — сказал Мастейк.

— Что же вы хотите отдать? — спросил Принц Панворг.

— Мы хотим отдать часть того, что мы украли у него, — сказал Тубедвего.

— Почему только часть?

— Потому что так сказано в Уставе, — сказал Тубедвего.

— Там сказано отдавать часть всего, что было заработано, — сказал Шамрок.

— Имеется в виду, если вы хотите быть щедрыми, — сказал Мастейк.

— А кому отдать? — спросил Принц Панворг.

— Это единственная проблема, — сказал Тубедвего. — Я не помню. У кого-нибудь есть копия Устава?

— У меня нет, — сказал Шамрок.

— У меня тоже, — сказал Мастейк.

— Что за Устав? — спросила Принцесса.

— Это маленькая книжка, — сказал Тубедвего.

— Там сказано, что нам делать, — сказал Шамрок.

— И чего не надо делать, — сказал Мастейк.

— О, боже, — сказала Принцесса. — Я бы с удовольствием помогла, но у меня тоже нет ее.

— О, господи! — перебил Шардлу, который больше не мог держать себя. — Я сейчас точно сброшу свою кожу.

Глава 9

Шардлу начал извиваться и кататься. Все замолчали, чтобы посмотреть, что происходит. Он извивался и катался, и растягивался, и царапал себя о колючки и шипы. Он зевал и кусал, и хлестал себя. Он поднимался и падал на землю. Он проползал под собой и над собой. Он поворачивался на спину и он поворачивался на каждую сторону. Он сворачивался в маленький мяч и разворачивался, затем останавливался,

извивался, и снова закручивался. Но его кожа при этом так и не сползала. Он начал задыхаться. Он продолжал пробовать, но ничего не получалось. Он окончательно себя утомил и заплакал.

— Он не может сбросить свою кожу, — сказали все животные с сочувствием. — Что мы можем сделать?

— Может быть, Абе знает, — сказала Флосси. — Абе, Вы знаете, что мы должны делать?

Абе не ответил, но он стоял и наблюдал, как Шардлу рыдает. Прошло много времени, прежде чем он сказал:

— Кто-нибудь хочет знать, что нам нужно делать?

Все животные покачала головой и сказали:

— Нет.

— Хорошо, — сказал Абе. — Я думаю, что Шардлу должен сжать зубами то маленькое дерево и держать, пока мы возьмемся за старую кожу и будем ее стягивать.

Все животные были восхищены. Шардлу подполз к дереву и вытянулся.

— Я думаю, это происходит потому, что я так долго ничего не ел, поэтому моя кожа не слезает — сказал он через плечо. Затем сжал челюсти вокруг дерева.

Все помогали стягивать кожу Шардлу. Они тянули и тянули, и чем больше они тянули, тем больше кожа слезала, а дерево гнулось. Это было похоже на перетягивание каната между ними и деревом. Они продолжали тянуть и скатывать кожу, пока не приблизились к концу. К этому моменту дерево уже совсем согнулось. И наконец, когда они приблизились к самому концу, продолжая тянуть, его кожа неожиданно вся отделилась, и все животные упали друг на дружку в одну кучу. В этот момент дерево снова выпрямилось и потянуло за собой Шардлу и хлестнуло его так сильно, что он взлетел в воздух и вывернулся наизнанку. — Ох! — произнес он, когда упал на землю и тихонько лежал, чтобы понять, как это — чувствовать себя вывернутым наизнанку.

Когда все встали на ноги, они подбежали к тому месту, где лежал Шардлу, таща за собой его кожу, и стали его разглядывать. Теперь он был красивого розового цвета, как младенец или внутренность морской раковины.

— О, боже, — сказали все животные. — Бедный Шардлу! Но чем больше они на него смотрели, тем более красивым он им казался. В конце концов, первой заговорила Флосси.

— Да он красивый, — сказала она. — До этого он был ужасный снаружи и прекрасный внутри, а сейчас он прекрасный снаружи и… — Она остановилась, поскольку только что поняла. — О, боже, я не подумала об этом!

Все животные посмотрели друг на друга, и тогда Дульси произнесла тихим голосом то, о чем все подумали. — А теперь он ужасный внутри.

Некоторое время Шардлу продолжал еще лежать, как будто спал, а старая кожа лежала рядом с ним в куче. Затем он открыл глаза и осмотрелся. Однако, он ничего не мог видеть, потому что его глаза были внутри его пасти и там было совершенно темно. Поэтому он решил еще немного полежать, и затем он начал снова просыпаться и зевнул. Когда он зевнул, он обнаружил, что он может видеть.