Скелет
Шрифт:
Но новая статуэтка сделана из латуни14.
Глава 10
Холодный поцелуй
ДЖЕК
Если бы я знал, насколько приятно будет в отделе без Брэда, я бы давно от него избавился.
Сплетни витают в воздухе в четверг утром, мельница слухов все еще переполнена новостями об арестованном коллеге. Брэд мог быть причастен не только к нескольким исчезновениям в окрестностях Тринити-колледжа, но и к убийству. Поджог также может быть присоединен
С тех пор он нанял дорогого адвоката и был освобожден под залог из-за своей безупречной репутации, но университет счел, что будет лучше, если он возьмет длительный отпуск, пока скандал не уляжется и его имя не очистится.
Я закатываю рукава и разбираюсь с кучей утомительной бумажной работы, чувствуя себя лучше, удовлетворив свои потребности. Я не совсем удовлетворен… но недавнего убийства хватило, чтобы подавить более жестокие желания, которые недавно всплыли на поверхность.
Единственное, что нарушает мой внутренний покой в эту минуту, — агент ФБР, все еще шныряющий поблизости. Эрику Хейзу следует сосредоточиться на Брэде и куче улик, которые я предоставил. И все же он здесь, крадется по коридорам, по-видимому, больше интересуясь расспросами о Кайри, чем о Брэде.
Словно вызвав её мыслями, Кайри проходит мимо двери моего кабинета. Она не останавливается, чтобы заглянуть внутрь и позлить меня, как обычно. Она даже не оставляла мне подарков в обедах. Что вызывает больше тревожных сигналов.
После той ночи, когда она лишилась своей награды, и я зашил ей рану, я изо всех сил старался проявлять такой же уровень презрения к девушке, которая вторглась на мою территорию и угрожала моему тщательно охраняемому миру. Но, будь то дымка от свежего убийства или удовлетворение из-за Брэда, я ловлю себя на том, что вспоминаю мягкое прикосновение ее руки к моей, то, как ее напряженные, влажные голубые глаза выдерживали мой взгляд, полностью доверяя, пока я прокалывал ее иглой.
Она ни разу не вздрогнула.
Отталкиваюсь от своего стола и засучиваю рукава еще выше, следуя за ней.
Я преследую ее, пока она не добирается до холодильной камеры, затем хватаю ее за локоть и втаскиваю внутрь, закрывая за нами дверь.
Она молчит в течение целых трех секунд, просто смотрит на меня, поджав губы. Затем говорит:
— У тебя, правда, тревожная склонность к холодильным камерам.
Я скрещиваю руки на груди. В основном, чтобы не прикасаться к ней.
— Хватит игр. Здесь происходит что-то еще, — говорю я. — Что-то серьезное, и это имеет отношение к тебе.
Одна из ее бровей удивленно приподнимается.
— Я не говорила тебе поджигать дом. Тебе не показалось, что это привлечет слишком много внимания?
За ее резким сарказмом скрывается дрожь страха. Она заправляет выбившуюся прядь волос за ухо, затем оглядывает комнату.
— Хейз здесь не из-за Брэда, — я прищуриваюсь на нее, придвигаюсь на дюйм ближе. — Он даже не сотрудничает с местными властями по этому делу. Он приехал не по делу о пропаже Мейсона.
Кайри
— Тогда что, Джек? Ты можешь побыстрее сказать, чтобы я убралась отсюда к чертовой матери и согрелась? — она потирает руки.
Я молчу, холод меня не беспокоит.
Она снова проводит рукой по непослушной пряди волос и бормочет проклятие, когда швы на ее руке запутываются в волосах.
— Черт возьми, — говорит она, поднимая ладонь, чтобы осмотреть.
— Дай мне, — я тянусь к ее руке, но она отдергивает ее.
— Я в порядке, — выражение ее широко раскрытых глаз говорит об обратном.
Что-то прячется глубоко под ее обычно непоколебимой внешностью.
Она напугана.
Я хватаю ее за запястье и притягиваю к себе, затем медленно поднимаю ее руку, чтобы осмотреть швы.
— Почему не помазала?
Она пожимает плечами.
— Я сегодня торопилась.
Киваю.
— Хм, — продолжаю держать ее, неохотно отпуская, когда прижимаю пальцы к точке пульса на ее запястье, чувствуя, что ее сердце бьется в два раза быстрее моего.
Ее губы лукаво изгибаются, она смотрит на меня из-под густых ресниц.
— Итак, Джек. Кстати, обвинив своего хорошего друга Брэда в убийстве, повеселился с Райаном? — она дразнит меня своей знойной ухмылкой. — Знаешь, он был для меня особенным. У меня были на него планы.
Слабая струйка огня вьется у меня под кожей. Я знаю, что она делает, пытаясь избежать темы Хейза, тыча в монстра, чтобы тот поднялся.
Мой член откликается на призыв к травле, она вызывает в воображении образы той ночи, когда я покрасил камеру в красный цвет кровью ее жертвы.
— Как ты это сделал? — допытывается она, придвигаясь ближе, ее пальцы переплетаются с моими. Ощущение грубых стежков на коже разрушает слой моего контроля. — Сначала накачал его наркотиками? Привязал к своему столу. Задушил перед тем, как содрать кожу с костей? Или ты…
Мои пальцы предупреждающе впиваются в тыльную сторону ее ладони.
— Остановись, Кайри.
Ее лицо морщится от боли, от этого зрелища у меня кровь стынет в жилах.
— Мне просто нужно наглядное представление, — говорит она с придыханием, когда я сжимаю ее крепче. Ее губы дрожат от холода, и мой член пульсирует от этого зрелища. — Это меньшее, что ты можешь мне предложить после того, как украл мою игрушку.
Красная лужа крови застилает мне зрение, и все, что я вижу, — это ее, покрытую липким красным, с распахнутыми глазами…
Сжимаю челюсти.
— Ты играешь с огнем.
— О, я в этом сильно сомневаюсь. Джек Соренсен никогда не злится, — ее нога проскальзывает между моими, задевая член. У нее перехватывает дыхание от ощущения моей твердой как камень эрекции. — Ты слишком холодный…
Я сильно сжимаю ее горло и прижимаю спиной к шкафчику для трупов. Резкий выдох срывается с ее губ, когда я завладеваю ее ртом.
Секунда шока, ее тело напрягается, затем, когда я с неистовой настойчивостью впиваюсь в поцелуй, она стонет и растворяется в безумном требовании. Она целует меня в ответ со злым, отчаянным желанием соперничать.