Скелет
Шрифт:
Студенты одаривают меня благодарными улыбками. Некоторые задерживаются, чтобы задать наводящие вопросы б экзаменах, но я даю им достаточно информации только для того, чтобы пустить их в правильном направлении. Остальное зависит от них самих и их собственного стремления к успеху.
Когда последние студенты покидают лекционный зал, остаемся только я и бывший агент Эрик Хейз.
— Агент Хейз, — говорю я, проверяя его реакцию на прозвище. Он никак не реагирует, и это меня немного беспокоит. Ложь ему дается слишком легко. — Нравится узнавать об уничтожителях?
— Пожалуйста, зовите меня Эрик, —
Я одариваю его своей обаятельной улыбкой, на этот раз милой и немного застенчивой.
«Улыбки продают, детка!»
— Что я могу сделать для тебя, Эрик? — надеваю пальто и убираю ноутбук в сумку, бросая на него беглый взгляд, когда он делает несколько шагов ближе к подиуму.
— Я хотел проведать тебя, узнать, как дела. Я видел тебя, но у нас давненько не было возможности как следует поговорить. Как заживает рука?
— Все в порядке, спасибо, — говорю я, опуская взгляд на красный порез, плоть под шрамом все еще чувствительная. Джек снял швы в начале недели, и я почти скучаю по ним, по тому, как они натягивали мою кожу и запутывались в волосах. В период между их удалением и тем, как Джек нашел свою зажигалку я чувствую себя какой-то опустошенной. Поникшей.
— Я видел сломанную награду, которую заменил доктор Соренсен. Это… удивительно.
Я смотрю на Хейза, нахмурив брови, засовываю бумаги в сумку для ноутбука и застегиваю ее на молнию. Мои пальцы остаются на маленькой ручке, чтобы не выдать мою закипающую ярость.
— В смысле?
— Из того, что я слышал, между вами и доктором Соренсеном существовала вражда.
Я наклоняю голову, стараясь придать лицу задумчивое выражение.
— Я бы не сказала, что вражда…
…иногда мы хотели только убить и, возможно, обвинить друг друга в убийстве…
Хейз издает смешок, делающий его слишком похожим на отца, который пытается выведать информацию о новом бойфренде своей дочери.
— Ну, теперь, кажется, стало лучше. Слышал, ты остановилась у него дома… да?
— Слухи быстро распространяются по кампусу, — отвечаю я, пожимая плечами.
— Тогда, возможно, ты сможешь просветить меня относительно местонахождения доктора Соренсена в позапрошлые выходные.
Мое сердце гоняет кристаллы льда по венам. Мурашки пробегают по рукам, ледяной поцелуй тревоги покалывает кожу.
— В чем дело, Эрик?
Хейз набирает полную грудь воздуха, проталкивая его сквозь свои тонкие, поджатые губы. Он хочет, чтобы все выглядело так, будто то, что он собирается сказать, — прискорбная новость, но я вижу правду в его глазах. Он взволнован.
— На прошлой неделе недалеко от границы штата было обнаружено тело. Официально это расследование убийства, — отвечает Хейз, подходя на шаг ближе. — У этого человека была связь с другой жертвой Молчаливого истребителя. Но он из Лейкпорта, Кайри. Это меньше чем в часе езды отсюда, в районе Три-Сити. Тревожно близко к тому месту, где живет единственная выжившая жертва Истребителя, тебе не кажется?
Я издаю недоверчивый смешок, позволяя звуку затихнуть, как будто я поражена.
— И в
— Где был доктор Соренсен в те выходные, не знаешь?
Наступает долгая пауза. Мои плечи напрягаются, лоб хмурится. Я улавливаю мимолетный проблеск жалости в глазах Хейза.
— Ты думаешь… ты думаешь, Джек имеет к этому какое-то отношение? Гребаный Джек Соренсен, который потратил всю свою знаменитую карьеру на совершенствование методов поимки преступников?
Мое действие не требует усилий. Настолько убедительно, что даже я почти купилась на это.
И хотя Хейз, возможно, тоже купился бы, то только из-за симпатии ко мне, а не к Джеку. Он смотрит на меня так, будто я выжила из ума.
— Ты знаешь, где он был, Кайри? — спрашивает Хейз мягко, подходя ближе. Мне приходится впиться ногтями в красный порез на ладони, обернутой вокруг ручки сумки для ноутбука, чтобы не задушить его ремешком.
— А где был Брэд Томпсон? — возражаю я. — Раз уж тебе так интересны мои коллеги, возможно, следует начать с того, кого недавно арестовали.
— У доктора Томпсона есть алиби на тот уик-энд. Я хочу знать о местонахождении доктора Соренсена.
— Он был со мной, — отвечаю я, изо всех сил стараясь не наполнить свои слова ядом. — Мы оба были в лаборатории допоздна в пятницу. Ты приходил ко мне в субботу утром. Я была с ним в субботу вечером, до поздней ночи. В воскресенье он уехал рано утром навестить свою мать, и я связывалась с ним по дороге домой.
— Итак… ты не была с ним все время в те выходные, верно? Были периоды, когда ты оставалась одна?
— Серьезно? Спрашиваешь меня, является ли доктор Соренсен гребаным серийным убийцей, убившим мою семью?
Агент Хейз вздыхает, и, к его чести, он проделывает замечательную работу по сдерживанию своего разочарования.
— Изабель, — я бросаю на него убийственный взгляд, слишком поздно понимая, что использование им моего старого имени, возможно, было тактикой, чтобы нервировать меня, а не безобидной оговоркой. — Кайри, пойми, что в его интересе к тебе может быть нечто большее, чем ты думаешь. Он был в Эшгроуве, когда ты там жила. Я знаю, что он приехал в Уэст-Пейн раньше тебя, но доктор Кэннон сказал, что доктор Соренсен планировал переехать в то время, когда ты только сюда устроилась. Он не собирался продлевать свой контракт с университетом. А потом появилась ты, и на той же неделе он решил сменить курс и остаться.
— Слушай, у тебя был профиль убийцы, которого ты искал, — говорю я, используя все свое самообладание, чтобы это звучало искренне, а не саркастично. — Имеет ли Джек вообще какое-либо отношение к этому профилю?
— Созданные профили не высечены в камне, Кайри. Они уточняются с учетом доказательств, которые выявляются по мере развития дела.
— Не могу не заметить, что ты на самом деле не ответил на мой вопрос, мистер Хейз. Поскольку, похоже, мы не выходим за рамки предположений, я предположу, что Джек не соответствует параметрам твоего профиля для Молчаливого истребителя. Вместо этого ты делаешь вывод о пригодности Джека в качестве подозреваемого на основании того факта, что мы жили в одном городе и что он случайно навестил хронически больного родственника в том же штате, что и жертва убийства.