Скиф

КИНОПОВЕСТЬ

В СЦЕНАХ И ЗАРИСОВКАХ

Капитан Скворцов брился.

В круглом, оправленном в металл зеркальце отражалось загорелое лицо с волевым подбородком, большие карие глаза следили за золингеновской бритвой, чисто снимавшей с лица вместе с пеной жесткую черную щетину.

— Товарищ капитан! — заорал за спиной Скворцова ворвавшийся в комнату вестовой полковника Павлова. — Вас товарищ полковник вызывает! Срочно!

Рука Скворцова не дрогнула и продолжала уверенно водить бритвой по шее возле кадыка.

— Что ты так орешь? — Скворцов на секунду остановил движение бритвы. — Теперь мне понятно, отчего у полковника каждый день свежие порезы на лице.

Вестовой обиделся и, не прощаясь, исчез.

Капитан не спеша добрился, тщательно протер лицо ватой, смоченной одеколоном, мгновенно оделся и поспешил к командиру. Он знал — полковник зря беспокоить не будет.

Весеннее солнце припекало уже по-летнему. Приплюснутые сборно-щитовые казармы отбрасывали длинные тени. Работающая техника поднимала облака пыли и отравляла чистый горный воздух чадом. Сквозь пыль и гарь трудно было разглядеть боевые машины и людей, сидевших на башнях.

Скворцов прошел мимо большого фанерного щита с лозунгом:

«Гвардейцы, учитесь действовать в горах!»

За зданием клуба солдат, пыхтя, качал из арыка воду и поливал редкие деревья. У штаба полка часовые лихо козырнули капитану и пропустили его к полковнику.

Помимо Павлова в кабинете находился незнакомый майор.

— Разрешите, товарищ полковник? — козырнул Скворцов.

— Заходи, капитан, ждем! Срочное дело! Да, — спохватился он, — капитан Скворцов Игорь Федорович! А это майор из разведки. И он привез нам очень интересную новость: сегодня ночью к Хабибулле подойдет подкрепление. А что это ты усы сбрил? — вдруг заинтересовался полковник, глядя на выделявшуюся на смуглом лице капитана белую полосу, оставшуюся после усов.

— Жена прилетит. Не любит она усатых, — проговорил неохотно капитан, подходя к полковнику, и, всматриваясь в лежащую на столе карту, перевел разговор на другую тему: — Ночью они, скорее всего, прибудут на машинах. Большой отряд?

— Тридцать-сорок человек! — подал голос майор. — И я предлагаю их встретить на бэтээрах вот здесь!

Скворцов усмехнулся:

— Бэтээры слишком заметны, чтобы организовать засаду. Лучше на них подъехать к этому месту, — капитан показал на карте, — а затем на себе перетащить вооружение и груз вот сюда и здесь занять три позиции. На дорогах поставить мины с дистанционным управлением.

— Думаешь, кто-то от Хабибуллы встречать будет? — вмешался полковник.

—

Обязательно, — ответил Скворцов. — Ночью в горах без проводников делать нечего. Но они появятся лишь ночью, перед встречей, чтобы не привлечь внимания с воздуха.

— Тогда какой смысл нам пешком шлепать? — спросил майор.

— Проводники будут не за тридевять земель, — пояснил Скворцов. — Шум машин обязательно услышат. Мы на исходные позиции тоже выйдем в сумерках. Тогда есть шанс, что нас не обнаружат.

— Я поеду с вами! — заявил майор.

— Если не будете вмешиваться в мои приказы, — предупредил Скворцов.

Майор вспыхнул и хотел возмутиться, но полковник поддержал Скворцова:

— Капитан прав, майор. Люди его понимают с полуслова, а в ночном бою в горах это очень важно. Его знают, в него верят.

— Работать придется в основном с приборами ночного видения, — мягко пояснил Скворцов, — а у меня половина ребят — снайперы. И неожиданности возможны. Помните: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить»?

— Помню, — недовольно буркнул майор. — В каждом деле, понятно, своя специфика.

— Значит, вы согласны со мной, — улыбнулся Скворцов. — Горы ошибок не прощают! У нас, как у саперов, ошибаются один раз.

— Договорились.

Майор в ходе разговора проникся доверием к капитану. Офицеры вместе покинули штаб.

Внезапно майор остановился — его внимание привлекли два садящихся вертолета в серо-зеленой камуфляжной раскраске, словно хищные птицы, нацелившиеся огромными лапами на бетонную площадку. А с соседней площадки поднимались две точно такие же «вертушки». Эта пара несла в своем брюхе смерть — ракеты, снаряды, бомбы. По невидимой, проложенной в небе трассе сменная пара ушла к перевалу, где над белой горой едва виднелись улетевшие ранее железные «птички».

— Патрулирование? — спросил майор.

— Бомбят предполагаемое место дислокации отряда Хабибуллы.

— Вслепую? — усмехнулся майор. — Своего человека в банде Хабибуллы нет?

— Не имеем.

— Напрасно. Нашли бы какого-нибудь «кровника» Хабибуллы, состряпали бы ему подходящую биографию, и в путь.

— Один раз послали, — нахмурился Скворцов. — Получили обратно голову. Хабибулла неуловим потому, что у него всюду свои люди. Я думаю, что и среди хадовцев [1] тоже они есть.

— Вы на что это намекаете, капитан? — насторожился майор.

— Да ни на что! Мы…

Разговор прервал подошедший к ним старший лейтенант.

— Скиф, когда Ольга приезжает?

— Завтра утром.

— Скиф? — удивился майор.

— Так меня ребята зовут, — пояснил Скворцов. — По первым буквам фамилии, имени и отчества: Скворцов Игорь Федорович. А вот этого старлея мы зовем просто Василек.

— Я чего спрашиваю-то, — продолжал Василек. — Есть место, где такие розы растут — закачаешься! Правда, трудновато туда добраться.