Скифы

Никитин Юрий Александрович

Машины подкрадывались к храму Василия Блаженного неспешно и уверенно, как волки к загнанному оленю, который уже не пытается бежать. Когда приблизились вплотную, стало ясно, насколько они крохотные рядом с храмом.

Увы, стая волков без труда разрывает на части самого могучего оленя…

Когда послышался первый тяжелый удар, Крылов вздрогнул и отвернулся.

– Не могу смотреть, – признался он. – Умом все понимаю… но я мальчишкой пробирался по тайным ходам внутри стен, это мой храм… моя крепость… в моем детстве. Я же не знал, в чью она честь, что это за знамя.

Воздух вздрагивал, сминался в тугие волны. От храма донесся слабый стон, словно жаловалось само здание. Храм, названный по имени дебила, юродивого, неполноценного, – еще жил, не понимал, за что его убивают.

Корчмовцы стояли с Крыловым перед широким окном. У всех лица бледные, а в рассвете вообще восковые, только глаза горят, как у хищных зверей.

– Какие мы дикари, – сказал Черный Принц со злым нажимом. – Варвары… с точки зрения нормального сегодняшнего человечка. Сумасшедшие! И будем сумасшедшими, пока не станут ими все…

Крылов возразил:

– Зачем все? Наше сумасшествие

уже пора объявлять нормой. А сумасшедшими назвать всех остальных… что на самом деле так и есть. Те, кто дебила считает святым, сами дебилы. Их под нож, под нож…

Земля вздрагивала, под ногами прокатывался тяжелый гул, словно в недрах проснулись и зашевелились древние могучие боги. Под страшными ударами стальных муравьев древний кирпич превращался в багровую пыль. Из-за горизонта начал подниматься оранжевый шар. В его лучах облако каменной крошки показалось Крылову свежей кровью. Храм еще живет, его убивают, он кричит, там все залито живой кровью…

Он заставил себя отвести взгляд, поинтересовался с подчеркнутым холодком:

– А что с Мечом?

– Уже везут, – доложил торопливо Денис-из-Леса. – Пара сверхтягачей прет… Ну, на которых таскают космические корабли. Ползут как черепахи, тут все успеем зачистить, даже бетоном зальем.

Крылов сказал медленно:

– Ребята… А ведь России уже нет.

Долгая пугающая пауза, затем кто-то ответил с надеждой в дрогнувшем голосе:

– Но есть – Скифия! И есть мы, скифы.

< image l:href="#"/>