Скипетр Дракона
Шрифт:
Баерм в ужасе уставился на это зрелище, разинув рот, и лишь мгновение спустя — мгновение, показавшееся невероятно долгим, — почти неохотно взглянул выше, поверх плеча Сускара. А затем закричал.
— Ага, — откликнулся грубый голос, — ты рад меня видеть. Мне это нравится.
Баерм резко повернулся, чтобы убежать, но не сделал и двух шагов, как тяжелая, с силой брошенная палица угодила ему в основание черепа, отправив его в красную пропасть забытья.
Тело Сускара рухнуло чуть поодаль, ударилось о землю, содрогнулось в
— К-кто…
— Мои родители, которые, по всей видимости, были быстры на язык, назвали меня Гларсимбер Белкларавус, — раздался откуда-то сверху низкий, хриплый голос, в тонкий шелк плаща Флаероса вцепились крепкие пальцы и с силой рванули его вверх.
Неожиданно оказавшись стоящим на ногах, Флаерос моргнул и уставился в лицо, знакомое ему… с того великолепного дня на острове Плывущей Пены, когда Улыбающийся Волк Сарта получил титул…
— Б-барон Яркое Знамя… — выдавил Флаерос.
— Верно, это, кажется, самое новое из моих имен, — согласился обладатель толстощекого лица и всклокоченных бакенбардов, засовывая меч в ножны и отходя на несколько шагов, чтобы подобрать булаву. — Настолько громкое, что я к нему еще не привык. А ты, конечно же, бард Флаерос Делкампер.
— Д-да! Во имя Троих, я благодарен вам, милорд! Я должен… вы… вы спасли мне жизнь!
Барон пожал плечами, улыбнулся и с такой силой хлопнул барда по спине, что тот едва опять не растянулся на земле.
— Айда обратно на дорогу, парень, — рявкнул Гларсимбер. — Сдается мне, ты куда-то торопился.
— Да, — пошатываясь, согласился Флаерос. В голове у него все еще звенело — все случилось так неожиданно, и… Он нахмурился.
— Милорд барон, — сказал он, — Трое наверняка благоволят мне, если привели тебя так далеко от Аглирты, чтобы спасти меня.
Барон хмыкнул и пробормотал что-то вроде «не дурак, нет».
Они прошли несколько шагов по полю, прежде чем Флаерос осмелился взглянуть на своего спасителя и переспросить:
— Барон?
Гларсимбер криво усмехнулся, а затем отвел взгляд куда-то в сторону моря.
— Ну ладно, парень, — ответил он, обращаясь словно бы к воздуху перед собой, — меня послали сюда, чтобы я сделал… кое-что.
— Должно быть, вы посланы с поручением от Черных Земель! — потрясенно выдохнул Флаерос.
Барон пожал плечами, ухмылка его сделалась еще более кривой, и он промолвил лишь одно слово:
— Возможно.
Темно-синий дым взвился ввысь, и волшебник, подняв на ладони Дваер, усмехнулся.
— Подумай об этом, подумай, как это сделать, — и оно сделано. Ни тебе десятков заклинаний, ни долгой охоты за редкостными порошками и магическими словами. Неудивительно, что Владычица Самоцветов победила Повелителя Заклинаний и с тех пор с легкостью прошла через десяток магических дуэлей.
Улыбка
— А у Черных Земель есть еще два таких же, верно? Я прямо-таки вынужден прийти к выводу, что он как-то связан со смертью Каталейры. О да!
Дым завертелся быстрее, и из его завихрений возникло нечто извилистое, длинное, темное, с гладкой чешуей — гадюка!
Однако ни одна гадюка не могла похвастаться маленькими, трепещущими крылышками, растущими позади головы и по всей длине ее тела. От взмахов этих крылышек дым заходил волнами.
— Маленькая летучая змейка, — пробормотал маг, — обязана сделать то, что я прикажу. Лети же и будь моим соглядатаем!
Он махнул рукой, словно бросая камень в пруд, — и синий дым свился в ревущий смерч и унесся прочь с яростным воем, потерявшись в сумраке за дверью кабинета. Летучая змейка умчалась вместе с ним.
— Не слишком умело, — сказал Джаварр своему отражению в овальном зеркале у двери, — но кое-что я все же могу.
Он повернулся к последнему вихрящемуся клочку синего дыма, который вращался, исчезая и теряя цвет, покорный заклятиям волшебника.
— Иди и следи за Бандой Четырех, — прошептал маг. — Отслеживай все, что творят Высочайшие Князья, чтобы я мог видеть и знать это. Ибо виновны они или нет, но они — как вышедшие на охоту коты. Неприятности следуют за ними, и эти недотепы приносят их другим людям… а еще где-то там находится четвертый из Камней Дваериндима. Да.
Взяв украшение овальной формы величиной с ладонь, он положил его на стол. Нижняя сторона вещицы была гладкой и плоской, а верхняя — резной и блестящей. Маг потер ее пальцами, и от его прикосновения над камнем поднялся синий дымок.
Глядя в глубь этого дымка, Джаварр увидел дорогу, усеянную мертвыми телами. Знакомую дорогу. Пожав плечами, он отвернулся, вновь позволив дыму рассеяться.
Его лазутчик будет шпионить неустанно и запомнит для него все, что он не сможет увидеть непосредственно. А если эти четверо шутов — Высочайших Князей — заметят лазутчика и попытаются отогнать его клинком или заклятием, то в результате нападения змея только вырастет. После каждого удара она будет расти и в конечном итоге может даже превратиться в летающего дракона. Джаварр улыбнулся — это будет стоить того, чтобы посмотреть.
Пустое развлечение, верно — но для чего еще существуют «герои»?
3
ВОЛШЕБНИКИ СЫПЛЮТСЯ С ДЕРЕВЬЕВ
БЛЕДНОЕ КАК МЕЛ лицо с широко распахнутыми глазами было знакомо Краеру.
Бывший квартирмейстер не ожидал встретить этого человека здесь, в проклятом Троими лесу, полном шелестящих листьев и смертоносных стрел, но тем не менее он был здесь и судорожно сглатывал; комок перекатывался по его горлу, к которому был приставлен кинжал Краера — нажать чуть сильнее, и горло будет перерезано.