Скипетр Дракона

Гринвуд Эд

— И если они победят?

— Если они захватят Аглирту, падет и Силптар. А затем, город за городом, они захватят весь Дарсар, если только им не помешает какой-нибудь неожиданно появившийся враг. Как поют барды, «покровы смерти и узы злобы сковали нашу землю». Страх бежит впереди них и заставляет всех застыть в беспомощности, страх превращает всех в трусов.

— Утешил ты меня, — горько бросил высокий коглаур. — Так почему мы теряем время, решая какие-то мелкие вопросы, когда нам надо бросить все силы против змеепоклонников?

Коглаур,

который стоял над кругом, шевельнул рукой, и волшебный круг начал гаснуть и исчезать.

— Мы пытались ударить в самое логово Змеи, и не раз, — угрюмо промолвил он. — Но каждый раз терпели поражение, или наша цель ускользала. Словно эта гадина знала, когда и куда будет направлен удар и в каком облике мы явимся.

Коглаур из Саринды поерзал на месте.

— Но это же не может быть спящая Змея. Может, это проклятые маги?

— Нет, — еще мрачнее ответил наблюдатель.

— Тогда кто?

— А кто может противостоять нам, как не один из нас?

Высокая фигура бежала по опавшей листве подлеска.

Перепрыгивая через поваленные стволы деревьев, бегущий бормотал себе под нос:

— Быстрее, Таалор, быстрее! Этот Флаерос успеет домчаться до самой окраины Дарсара, пока ты его нагонишь!

Наконец деревья расступились, и бегущая фигура взмыла в воздух. Раздался шелест и шорох, затем треск кустов и хлопанье огромных крыльев. Огромное существо с кожистыми крыльями взлетело в небо. Постепенно оно уменьшалось, его тело вытягивалось, пока наконец то ли многокрылая птица, то ли змея не исчезла между деревьями.

Каждый вдох испепелял легкие, словно огонь, ноги подкашивались, и Флаерос Делкампер не знал, куда он бежит. И даже где он находится. Да, в бесконечном предательском лесу, потерянный и одинокий, наедине с медведями или чем похуже. Но он должен бежать или погибнет.

Что-то зашумело за спиной, что-то, умеющее менять облик, что-то большое и сильное. И оно гонится за ним.

Дважды он резко менял направление, пытаясь сбить чудовище со следа, и дважды оно продолжало погоню: бежало, ползло и летело — и приближалось с каждой минутой.

Флаерос задыхался, спотыкаясь и уже в сотый раз чуть не падая, пробираясь через бесконечную чащу замшелых деревьев, оскальзываясь на влажной опавшей листве. Корни, словно притаившиеся змеи, подкарауливали его и внезапно цеплялись за ноги. Будет ли этому конец?

Ну вот, опять! Этот дурак бежал, держа скипетр в руках. Бежал, натыкаясь на ветки деревьев и шатаясь как пьяный. Может, стоит замедлить погоню и просто подождать, а то этот Флаерос свернет себе шею. Дать ему отдохнуть, перевести дух, а потом…

Крылатая змея перепорхнула на огромное дерево, потом на другое…

Две гигантские ветки резко сомкнулись на теле змеи, а затем слегка разошлись. Наполовину раздавленная змея содрогнулась в агонии и обвисла

на шипах, которых не было на ветках еще минуту назад. Шипы снова и снова вонзались в тело змеи, и вскоре на траву и зеленый мох полетели ошметки. Из ствола дерева высунулась рука, похожая на человеческую, и из перстня на пальце вырвался огненный луч. Змеиное тело, в которое ударил этот луч, съежилось, почернело и рассыпалось пеплом. Две ветки распрямились, выпуская на землю то, что осталось. Но до земли оно не долетело, попав в луч огня.

Через мгновение змея вся почернела и превратилась в бесформенную груду пепла. Пламя резко угасло. Ветки опустились и стали серым безголовым существом на двух крепких ногах. Эти ноги потоптались по пеплу и пошли себе прочь. Половина дерева исчезла.

Флаерос Делкампер за это время успел миновать три холма и убегал все дальше по лесу, изнемогая от страха и усталости. Он пропустил редкостное зрелище, которое сделало бы честь самым страшным балладам. Стань он свидетелем происходившего — был бы благодарен судьбе, что кошмарное двуногое существо пошло не за ним, а в другом направлении. Но в то же время был бы напуган, узнав, что приближается к другим опасным созданиям. Для бардов, как и прочих людей, жизнь является чередой метаний между опасностями.

— Да, за ставнями есть окна, — мрачно заметил Тонтан Золотой Плащ. — Но будьте уверены, других комнат в этом заведении нет, кроме бара и общего зала. Ни переходов, ни тайных комнаток, ничего. Это лучшее место для наших целей. Можно разговаривать открыто.

Он махнул рукой, на которой заблистали множество перстней и колец, в сторону пустых стульев, расставленных вокруг стола.

— Можете заглянуть под стол, проверить пол и потолок. Все честно. Садитесь, где пожелаете, на любой стул.

Представители Иеремборских островов бесстрастно выслушали эту речь, затем последовали совету и оглядели все, включая стулья. Тонтан и прочие богатые купцы Силптара терпеливо ждали, потягивая вино из кубков. А когда иеремборцы расселись, хозяева вытащили кувшины и пустые кубки и предложили выпить.

Иеремборцы отказались, и все повернули головы к одному из них — крупному темноволосому мужчине с густыми и сурово сдвинутыми бровями. Он подпер подбородок кулаком, затем оглядел представителей Силптара одного за другим и наконец сказал:

— Мы встретились сегодня, потому что острова хотят отомстить Эзендору Черные Земли, который посмел напасть на нас, пытался завоевать наши земли и, хотя и не смог этого сделать, причинил нам много вреда. Мы надеемся, что ваши деньги помогут нам отомстить.

Тонтан поднял взгляд из-за края кубка и кивнул.

— И какова должна быть месть?

— Черные Земли должен умереть — открыто, в битве, а не от яда или кинжала в спину. Вся Аглирта должна узнать, что он мертв и что мы способны нанести удар в самое ее сердце.