Скитания
Шрифт:
Запретная литература хранилась в библиотеке, и следовало произвести там разведку. Выбрав время, когда Бруно был на лекции, Хиль явился к дону Аннибале. Зал был пуст, читатели, как всегда, отсутствовали.
Поприветствовав старого монаха по уставу, Ромеро заговорил:
– Святой отец, мою душу волнуют сомнения.
– Какие сомнения, сын мой?
– Все говорят, что сочинения Лютера, Кальвина и других лжеучителей необычайно убедительны. А я этому не верю.
– И благо тебе, чадо!
– Но, отец, я бы хотел на деле доказать свою правоту. Дайте
– О, в нашем монастыре, оказывается, есть искусный богослов, а я о нем ничего не знал. Как тебя зовут, сын мой?
– Смиренный брат Хиль Ромеро.
– Что же, брат Хиль, твое желание выполнить весьма легко…
Ромеро задрожал от радости. Сейчас он уличит дона Аннибале в небрежном хранении запретных книг, а тогда можно добраться и до его любимца Джордано.
143
31 октября 1517 года Лютер опубликовал в городе Виттенберге 95 тезисов против торговли индульгенциями и других злоупотреблений папы и католического духовенства.
– Весьма легко, я говорю, – тонко улыбаясь, продолжал монах. – Принеси разрешение отца настоятеля, и ты получишь любую книгу из запретного зала, будь она трижды еретическая.
Длинное лицо Хиля налилось кровью, он понял, что ему не удастся провести дона Аннибале. Он сделал последнюю попытку:
– И вы никому не даете запрещенных книг без записки?
– Никому, сын мой, – благодушно ответил монах, – никому, кроме (Хиль навострил уши)… кроме отца настоятеля и отца приора.
Посрамленный Хиль ушел, бормоча:
– Ладно, старый хитрец! Я и тебя и Бруно выведу на чистую воду.
Однако в библиотеке он больше не появлялся.
Ничего не зная о взаимоотношениях Ромеро и Бруно, дон Аннибале не рассказал Джордано о посещении испанца. Старый монах думал, что Ромеро с его неуклюжими уловками подослан кем-нибудь из желающих занять спокойную должность библиотекаря – предмет зависти многих.
Хиль стал следить за тем, какие книги носит при себе Джордано и какие оставляет в келье. Однако Бруно всегда был осторожен с запрещенной литературой. Если он и выносил иногда из запретного хранилища книгу, то прятал ее в общей зале: попробуй найти среди тысячи томов!
Но однажды он увидел книгу неизвестного неаполитанского автора «Благодеяния Христа». Эта книга, носившая явные черты протестантского вероучения, была широко известна и переиздавалась много раз. Печатали ее венецианские типографы, пользовавшиеся большей свободой, чем издатели других государств Италии. Из Венеции она тайно распространялась повсюду.
Бруно давно слышал об этом труде и обрадовался, заполучив его. Молодой монах углубился в чтение. Но уже темнело, и Джордано, спрятав под рясой книгу, унес ее в келью.
Там при тусклом свете свечи он перелистывал страницу за страницей, впитывая смелые мысли автора, опровергавшего догматы католической
Джордано проснулся поздно. Надо было спешить на занятия, и не хватило времени вернуть книгу в библиотеку. Студент побежал в аудиторию, даже не позавтракав. Через некоторое время в коридоре появился Хиль Ромеро. Испанец ночью не раз прокрадывался к келье Джордано. Видя свет в окошке над дверью, он со злобным торжеством думал, что, уж наверное, Джордано читает не Фому Аквинского.
Выждав с полчаса после ухода Бруно, Хиль Ромеро открыл дверь и вошел в келью. Найдя под матрацем книгу и прочитав ее заглавие, Ромеро пришел в восторг. Вот когда любимчик аббата в его руках! Хиль Ромеро не был силен в богословской литературе, но индекс [144] запрещенных римской курией [145] книг знал назубок.
«Наконец-то карьера красавчика Джордано погибла!.. Цепи на руках и ногах, сырой подвал с крысами, вот что ждет любимца мессера Паскуа…»
144
Индекс – список, указатель.
145
Римская курия – верховное управление католической церковью.
Но как поступить? Взять книжку и поспешить к мессеру Порчелли? А как доказать, что преступное сочинение найдено именно в келье Бруно? Тот, конечно, отопрется, а библиотекарь его не выдаст.
Нет, он, Ромеро, устроит дело так, что Бруно не сможет отвертеться. Неподалеку от кельи Бруно находилась кладовая, где хранилось кое-какое хозяйственное имущество, были там и висячие замки. Хиль сбегал туда, притащил замок и навесил его на дверь каморки Джордано. Торжествующе улыбаясь, он положил ключ в карман.
Хиль Ромеро постучался в келью мессера Порчелли. Ромеро так волновался, что стук получился недостаточно тихим, не по уставу. На пороге показался недовольный служка.
– Что ты колотишь, точно Христа второй раз распяли?
– Мне нужно немедленно видеть отца приора, – задыхаясь, ответил монах.
– Вишь, какой скорый! У мессера серьезный разговор с аббатом Америго Гусманом.
– Ради святого Доминико, вызовите мессера, почтенный брат! Я уличил одного монаха в лютерской ереси, и дело не терпит отлагательства!
Отказать в такой просьбе служка не решился, и через десять минут приор появился в приемной. Выслушав сообщение Ромеро, дон Марио просиял: вот когда он нанесет удар аббату.
– Хорошо, – сказал он. – Пусть сюда вызовут брата Джордано, а ты, сын мой, следи, чтобы он не сумел припрятать улику. Я же, когда с божьей помощью закончу важное совещание с отцом Гусманом, займусь этим делом.
На самом деле важное совещание заключалось в том, что святые отцы пировали, сидя за столом, уставленным дичью, рыбой, фруктами и флягами с вином.