Скок в постель
Шрифт:
Гислена(другую страницу). Третья страница.
Жозиана. «Может быть, в квартире этой подруги, о которой вы говорили, что она очень мила.» Спасибо. «Целую вам кончики пальцев, как самый робкий из воздыхателей, но с головы до ног покрываю страстными поцелуями, как безумный любовник. Ваш Шарль-Эдуард».
Гислена. Ключ! Нужен ключ! Ключ, с восьми до… полдесятого. Ни минутой больше!
Жозиана, сдаваясь, идет в спальню.
Жозиана(внезапно). А гостиницы на что?
Гислена. Встретиться в коридоре нос к носу с кем-нибудь знакомым? Не сходи с ума! Ну и в своем доме приятней!
Жозиана. Ты хочешь сказать «в моем доме». Ах, Гислена. Мне так неудобно…
Гислена. Зато как он тебе будет благодарен, не говоря уж обо мне.
Уходят в ванную комнату. В гостиную входят Анри с портфелем и Филипп со стопкой детских книг и рукописей.
Анри. Филипп, ну ладно, чего-там! Уступи мне свою постель на час!
Филипп. Нет. (Кладет все на стол.)
Анри. Но вчера ты мне говорил — да!
Филипп. Утро вечера мудренее.
Анри машинально поднимает оброненную страницу, кладет на рукописи сверху.
Анри. Теперь уже поздно. Я договорился.
Филипп. А гостиницы на что?
Анри. Но в своем доме приятней!
Филипп. Ты хочешь сказать «в моем доме»! Впрочем, при виде постели, которую нам соорудил этот сумасшедший декоратор, у тебя опустятся и руки и…
Анри. Почему!
Филипп. Она круглая!
Анри. Круглая? Ну и что?.. А как по ней надо двигаться? По часовой стрелке или против?
Филипп(разъяренно). Я понимаю, почему ты меня уговаривал купить квартиру в том же доме, где издательство! Тебе был нужен уголок под рукой! Возмутительно!
Анри. Возмутительно то, что мне с каждым днем все труднее устраиваться!
Филипп. И такой тип издает книжки для детей!
Анри. А если бы мы издавали «Жизнь Жанны Д'Арк»? Мне тогда что — давать обет безбрачия?
Филипп. Ты бы лучше о книгах думал, а не о женщинах! У нас давно уже не было бестселлера!..
Анри. А чья вина? Кто был против «Шалунишки глухонемого»? Кто отказался от потрясающей истории очаровательного героя, объясняющегося с помощью колокольчика? Кто?
Филипп.
Анри. Ничего я тебе не внушаю, иди в ресторан и — приятного аппетита!
Филипп. Конечно, не мою долю тягомотные ужины с авторами, на твою — амуры… в моем доме!.. Ну, если бы я еще не знал Гислену!
Анри. За нее не беспокойся. Чем больше я ей изменяю, тем лучше она себя чувствует. А от этого и я в прекрасной форме. Гислене надо радоваться, что я так ответственно отношусь к работе.
Филипп. К работе?
Анри. Разумеется, ведь я ей говорю, что работаю с авторами!
Филипп. А сегодня у тебя какой «автор» намечается?
Анри. Старый профессор, написавший душераздирающую повесть о морской черепахе, которая снесла яйца на суше, а к морю обратно не может доползти. Уж врать, так врать!
Филипп. И Гислена ловится на такую наживку?
Анри. Делает вид.
Филипп. Полагаю, дряхлый профессор — это блондинка лет 18-ти.
Анри. Не знаю. Не видел.
Филипп. Как это не видел?
Анри. Я знаю только ее имя: Сюзон Будеван. И голос. Она работает на междугородней. Я начал ей, как обычно, зубы заговаривать, а она тут же: «Где? Когда? Как?» (Похлопывает его по плечу.) У тебя! Сегодня! В круглой постели! (Вынимая из портфеля пижамную куртку.)
Филипп. И пижаму принес?
Анри. У меня сразу же мерзнут плечи.
Филипп. А брюки?
Анри. Что за предрассудки? Ты думаешь, если я останусь в брюках, то, чем мы будем заниматься, будет более приличным?
Быстро сует пижаму в портфель, потому что как ветер, врывается Жерар с образцами тканей.
Жерар. Мадам Себастьян!.. А, «сами» здесь! Небо услышало мои молитвы! Вы в моих руках!
Филипп пожимает плечами.
(Анри.) Мсье Боттен, помогите мне вытянуть из этого сфинкса решение о библиотеке. (Машет тканями.) Если кресла сделать баклажанными…
Филипп(в отчаянии). Делайте, какими хотите!
Жерар. Но это же в конце концов для вас! Сделайте усилие, мой котик, выскажите какое-нибудь мнение, пусть самое идиотское!