Сколько стоит любовь
Шрифт:
– Милорд, есть разговор!
– Позже, Теплтон. Завтра.
– Да, милорд, - поклонился лакей и держа на согнутой в локте руке тяжелый плащ милорда, шагнул прочь из холла, пока второй принимал мою верхнюю одежду и шляпу Кэшема.
В спальне горничная уже готовила постель, а в ванной комнате меня ждала горячая ванна.
Отпустив слуг, мы с Бенедиктом остались одни. Я направилась купаться, а он, выждав несколько минут, неожиданно вошел в ванную комнату, заставив меня глубже погрузиться в воду, скрываясь
Между нами уже давно все было, да вот как-то не привыкла я еще к таким его внезапным появлениям.
– Как вода? – спросил муж, ослабляя на шее платок.
– Хорошая, - ответила, сглотнув и уже догадываясь, что он намеревается сделать. – Бенедикт, ты же не… - продолжила было и ахнула, когда муж, сбросив рубашку на пол, принялся за штаны.
– Почему нет? – спросил он, лукаво улыбаясь. – Ванна вполне способна уместить нас двоих.
– Но… - я ощутила, как сердце затрепетало в груди и поняла, что более не скажу ни слова против.
Он разделся догола и забрался ко мне, устроившись за спиной и притянув меня к своей груди, отчего вода, всколыхнувшись, выплеснулась на мрамор пола.
– Боги милостивые, Бенедикт! – ахнула я, когда руки супруга, такие нежные и одновременно дерзкие, накрыли мою грудь.
– Я отпустил слуг для того, чтобы лично вымыть свою супругу, - заявил он мне.
– Уверяю тебя, я не настолько грязная, - попыталась отшутиться.
– Ты мне не оставляешь даже шанса быть полезным, - пошутил он и, взяв кусок ароматного мыла, принялся намыливать мои плечи, чуть отодвинув меня от себя.
– Как тебе ужин у Брайтонов? – словно между прочим спросил супруг, скорее ради того, чтобы поддержать беседу и отвлечься от моего тела.
– Они приятные люди, как, впрочем, и все, с кем мне довелось познакомиться в долине, - ответила я, отвлекаясь на ласковые прикосновения широких ладоней.
– О, да, - проговорил Бенедикт. – И ты, кажется, тоже всем им нравишься хотя, скажу честно, мне плевать на общее мнение, но… - он выдержал паузу, - но приятно осознавать, что женился столь удачно.
– Плевать? – передразнила я Кэшема. – Фу, как грубо, милорд.
– Прости, сорвалось.
– Не дело джентльмену выражаться подобным образом, - улыбнулась я, а руки мужа, закончив тщательно намыливать мои плечи и шею, дерзко опустились ниже и коснулись груди, заставив невольно вздрогнуть всем телом.
– Бенедикт, - ощущая, что теряю последние остатки самообладания от его реакции на мое тело и моей, взаимной, на нежные прикосновения, все же решила высказать то, что тревожило сердце, - тот всадник…
– Думаешь, это Харбор? – поинтересовался Бен.
– Не знаю. Возможно, мне просто кажется.
– Я напишу Флеггу. Уверен, что он бы сообщил мне, если бы Харбор покинул Рендгрив, - ответил муж.
– А что, если Харбор
– В замок ему дороги нет, - ответил быстро муж.
– Как?
– Я наложил охранное заклинание. Чужой не войдет, пока ему не позволят, - небрежно ответил супруг.
– Когда ты только успел? – удивилась я.
– Надо уметь, - последовал ответ и Бен, убрав в сторону мои волосы, опустил голову и прижался губами к нежному местечку на шее. От этого поцелуя по телу пробежала сладкая дрожь и я не удержала стон, рвущийся из груди.
– Вот так, Аврора, мне нравится слышать, как ты стонешь! – голос супруга стал хриплым, движения рук настойчивыми.
– Напиши Флеггу, - попросила я, понимая, что еще немного, и буду не в состоянии мыслить здраво.
– Напишу уже этим утром, - ответил он и я, выдохнув, прикрыла глаза, отдаваясь во власть умелых рук и чувственных ласк.
*********
Эдвард Флегг пришел в себя в светлой гостиной, залитой солнцем. Над ним тут же склонилось чужое и незнакомое женское лицо, а мгновение спустя воздух огласил резкий голос:
– Очнулся ваш воришка! Идите сюда!
Грузная женщина с объемным бюстом, оказалась обладательницей этого неприятного голоса, резавшего слух сыщика. Флегг поморщился и моргнул, мечтая снова провалиться в небытие, когда над ним появилось другое лицо и знакомый голос произнес:
– Ну и кто вы такой, сэр?
Эдвард попытался сесть, но ему это удалось не сразу. В памяти вспыхнуло все, что произошло в подвале. И эта вспышка света, означавшая нарушившуюся защиту, установленную лордом Харбором, которая изрядно приложила его, отшвырнув в сторону с такой легкостью, будто он был тряпичной куклой. Но главное было не это. Главное то, что он снова может контролировать собственное тело и…
– Воды, - прохрипел Флегг с какой-то отчаянной радостью. О, боги! Он снова может говорить! Хватило нескольких дней в заточении, чтобы оценить то, к чему привык с рождения: речь и движение. Как же это было упоительно снова уметь говорить и двигать руками и ногами, пока, увы, слишком слабыми. Но все восстановится.
– Дайте ему воды, вон как хрипит. Горло болит, что ли? – проговорил лакей лорда Харбора не обращаясь к следователю, а адресуя фразу кому-то, кто стоял дальше.
Воду принесли достаточно быстро. И даже поддержали Эдварда за плечи, чтобы мог пить спокойно. А у него едва желудок не свело от питья. Давно же он не ел и не пил? Как только не умер от обезвоживания? Видимо, магия Харбора все же поддерживала в нем толику жизни и энергии. Не желал его убивать этот загадочный маг.
– Проклятье! – вспомнив все, Флегг сел и ощущая слабость во всем теле, нашел в себе остатки сил, чтобы попытаться встать.