Сколько стоит ваше сердце?

Матуш Татьяна

Кого любить, кого не замечать…

Лери положила голову на плечо сестры, а та обняла ее за талию. Певица ушла в себя и в музыку. А молоденькие фрейлины, оказавшись в компании мужчин, словно по команде занавесили глаза ресницами… из под них так удобно наблюдать, оценивать… выбирать.

Марк усмехнулся про себя и положил руку без кольца так, чтобы ее было видно.* Как бы вы не были хороши, девочки, все вместе и каждая по отдельности, но он — пас. У него уже есть самая лучшая девушка в мире…

(положил

руку без кольца так, чтобы ее было видно.* — В отличие от нашего мира символика тут прямо противоположная. Отсутствие солдатского кольца у воина означает, практически, брак, заключенный по короткому "военному" обряду, но вполне действительный и признанный).

Чужие карты не угадать,

Считайте, думайте, следите за руками.

Чем мягче стелют, тем жестче спать,

Чем ярче роза, тем шипы больнее ранят.

С судьбой не спорят, ей видней.

Мы все рабы того, что нас по свету водит.

Смиренье благо. Но как же мне

Смириться с тем, чего со мной… не происходит?!!

Меньше двух сотен смертников, запертых в каменной коробке, ждали полудня, который должен был им принести свободу. Может быть даже ту самую, последнюю. Наверное, стоило помолиться, чтобы должным образом завершить земные дела?

Но они предпочли музыку.

Когда до выхода из леса оставалась одна короткая клепсидра, Монтрез опять начал чудить, тормозя колонну. Сначала вперед вышли лучники. Выскочка о чем-то долго говорил с ними, размахивая руками. Нерги ничего не слышал — и злился.

Он так и не мог уснуть, обдумывая, как уничтожит заговор, и теперь клевал носом. Хорошо, удалось подремать в седле, иначе он бы сейчас позорно свалился прямо под копыта.

После лучников пришел черед легких баллист, стреляющих разрывными снарядами. Это было уже просто феерически глупо — ведь для осады стен машины не годились совершенно, мощности не хватало. Что они могут? Пощекотать каменные стены — авось крепость рассмеется да впустит?

А вот плотников так и не позвали, и те остались в самом конце, в обозе… Нерги терялся в догадках, как Выскочка собирается штурмовать крепость без лестниц, и почему так далеко отодвинута тяжелая пехота?

Словом, "домашнее образование" во всей красе! Еще не выиграв толком ни одного сражения, сожженная Атра не в счет, Монтрез уже мнил себя великим полководцем, для которого законы не писаны.

До первой крепости! Вот когда погрызешь в бессилии камни, послушаешь оскорбления, что кричат со стен и ранят больнее стрел, положишь мало не всех людей и вернешься ко двору, поджав хвост, просить еще войск… Вот тогда ты поймешь, что такое — война.

Нерги вспоминал свою первую осаду, которая закончилась жутким позором и тихо злорадствовал. Очень скоро и Выскочка пригубит из этой чаши. Интересно —

поморщится, или сделает вид, что так и надо?

На подступах к Бару дорога расширялась так, что три телеги могли проехать не цепляясь колесами. Там их и настиг жуткий грохот и запах гари. Лесс Аргосский захватил арсенал крепости и теперь отбивался от мятежников?

Сбылся худший кошмар Нерги — сейчас они как выскочат, как выпрыгнут… С тремя неполными тысячами против пятидесяти или даже семидесяти, в чистом поле, где некуда укрыться. А в авангарде только бесполезные лучники с легкими кожаными щитами. И — вот где ужас — император здесь!

Точно — заговор! Выскочка привел и императора, и армию прямо к мятежникам! Теперь не до того, чтобы крутить многоходовки, нужно спасать повелителя, любой ценой.

Спина Монтреза неожиданно оказалась рядом. Конечно, он был облачен в доспех, но шарф еще не поднял. Шея была все еще доступна. Тонкая, как у ребенка. Такую перерубить — и эспадрона не надо.

Нерги вознес молитву Святым Древним и положил руку на рукоять кинжала. Он сделает это, во славу рода и для спасения Императора! Он должен…

Внезапно Кот повернулся к нему. Не назад, чтобы проверить движение колонн, это полковник понял сразу. Светло-зеленые глаза смотрели прямо на него, в упор. Прочел его мысли?

— Будьте наготове, ваш полк тоже в авангарде, — бросил Кот, поднял и застегнул ворот. Момент был безвозвратно упущен… что он там говорил про полк? Что-то важное? Да нет, наверняка — глупость. Кавалерия при осаде стен не нужна — кони это же не кошки.

Крепость открылась сразу, вся, как на ладони. Она стояла на небольшой возвышенности, темно-серая, серьезная река Нера разрезала ее на две половины и невозмутимо несла свои воды дальше.

В низину, где творился… творилось… Да ерунда сплошная там творилась. Небольшая, грамотно построенная армия, укрытая воздушным щитом пережидала атаку из крепости. Их забрасывали огненным зельем!

Так, мало того, что комендант гарнизона тоже получил домашнее образования и понятия не имел, что огненное зелье против купола не эффективно… его артиллеристы еще и мазали, как первогодки. Большинство дорогостоящих снарядов летело в лес! В лес на противоположном берегу, и там уже начались пожары.

— Что происходит? — не выдержал Нерги, — Они там все с ума посходили? Крепость в руках мятежников?

— Вы плохо видите? — удивился Монтрез.

Нерги присмотрелся — и верно, черно-зеленые флаги Дженга полоскались на ветру не только над равелином, но и над ратушей, и обоими городскими воротами, словно отмеченные на карте победы.

— И кто этот позорник криворукий?

Ответить Монтрез не успел. Обстрел прекратился. Похоже, защитники Бара извели все запасы зелья… Или взяли паузу, чтобы поучится стрелять?