Сколько стоит ваше сердце?

Матуш Татьяна

— Во славу Империи, — рыкнул Райкер, довольный, кажется, помимо собственного желания.

— Полковник Вейли…

Вторая снежно-белая лента легла на мундир, на этот раз — синий, гвардейский. Второе "Рубиновое пламя".

Винкер невольно улыбнулся. Возвращаясь от наставника он встретил Беду — тот, облаченный в неброскую, но добротную кожу, снова куда-то спешил и, похоже, на награждение не собирался.

— Неужели тебя обошли? — удивился Марк, — ты ведь сделал чуть ли не больше всех нас.

— Так и получил больше всех вас, —

довольно оскалился Беда, — цацки наемникам не положены, но мы по этому поводу не переживаем. Золото — оно и есть золото. Какая разница: на грудь его вешают или в кошель сыплют?

— В принципе, верно, — хмыкнул Винкер.

— Не грусти, причины нет. Я сам свою судьбу выбрал, так же как и остальные парни. Может, еще пересечемся.

Они обнялись и расстались. Так что сейчас одного из главных героев боя за Южный в зале не было.

Марк так задумался, что очнулся, лишь услыхав собственное имя.

— Стратег Винкер.

Перед ним расступились. Стоять рядом с Райкером и Вейли, не в бою, где все равны, а стрелы и огненные шары могут одинаково "причесать до смерти" как генерала, так и простого солдата — было немного странно.

Снегом сверкнула в руках пажа еще одна, третья лента. Надежный пол резиденции качнулся под ногами. Тщеславным Марк не был, но "Рубиновое Пламя"?! Высший орден — ему, за первый бой?

Помимо прочего, "Рубиновое Пламя" всегда означало дворянство…

— Во славу Империи, — выдохнул он, все еще удивляясь.

Но оказалось, что это еще не все. Медленно, торжественно вступил оркестр. Это был какой-то незнакомый марш.

— Черная сотня! Бойцы Райкера — отныне и навсегда вы — воинское подразделение Империи. Имя вам — Бессмертные. Знамя — внести!

Черный бархат развернулся в руках мальчика — знаменосца. Сверкнула острыми клыками танцующая на хвосте змея. Бессмертные… Черная сотня. Парни были бы счастливы. Впрочем, они все здесь. И живые и мертвые. Меньше нас уже не будет.

Винкер опустился на одно колено, целуя край знамени — своего знамени. И невольно подумал, что в циники себя произвел рано — в глазах было подозрительно горячо. Впрочем, Лесанж ревел, не скрываясь. Да и остальные… Имели право, демоны вас всех забери! На Южном от них осталась всего треть. Юст, Арже, Кей, Нолан, Рори…

Неожиданно молодой стратег почувствовал на плече тяжелую руку генерала.

— Помоги старику спуститься, — Здоровенный как медведь, Райкер навалился на него тяжело, без шуток — и внезапно до Марка дошло очевидное: в жизни генерала потерь было в разы больше. И он тоже вспоминал. Каждого. По имени.

— Герои, вам слово, — Улыбка Рамера Девятого, так и не севшего на трон, была, кажется, вполне искренней, — По освященной временем традиции, я готов исполнить по одному желанию.

— Служить Империи, — буркнул Райкер, — давно нет других желаний.

Вейли молча согласно кивнул. Видимо, это была еще одна традиция: Его Величество предлагает — подданные отказываются.

— А ты, стратег? Неужели

тоже нечего пожелать?

…Наглость — второе счастье, так?

— Мой Император, — Марк прикрыл глаза, чтобы не выпустить раньше времени пляшущих демонов…

— Да, — поощрил повелитель.

— Возможно, мне завтра в бой, из которого я уже не вернусь. Я хочу просить вашего позволения танцевать с самой красивой девушкой Империи, графиней Шайро-Туан. Если она, конечно, согласна подарить мне танец.

Если бы посреди зала долбанула еще одна арка перехода и образовался новый залив, шок был бы меньше.

Райкер глядел на стратега с нешуточной тревогой. Вейли — с опаской, как на психа, к тому же буйного. Трое гвардейцев, пригласивших его выпить — привалились к колонне и угорали, показывая ему на пальцах не слишком приличный жест высшего одобрения, типа: "Ну, ты, отжег!"

Рамер Девятый нахмурился.

— Танцевать? Здесь?!

— А что? — Решив, что терять ему уже нечего, Марк пошел ва-банк, — если немного расступиться, места хватит. Музыканты есть. Не вижу никаких препятствий.

— Арк, похоже, твой стратег вообще никогда в упор не видит препятствий для своих идей, — отозвался повелитель, качая головой. — Что ж, традиции святы. Алета, дорогая, вы не против — подарить танец герою?

Народ немедленно растекся по стенкам, освобождая место в центре зала. Вступил оркестр. Конечно, это был не эльс, такого Винкеру никто бы не простил, да и не позволил. Это была медленная, торжественная павана, которой обычно открывали балы.

Марк осторожно взял в руку ее тонкие пальцы — они оказались ледяными. Это было плохо. Как бы девушка не упала в обморок.

С тревогой поглядывая на нее, немного непривычную в таком глухом и тяжелом платье, Марк повел Алету в танце. Она смотрела прямо перед собой и молчала, молчала так упорно, что ему стало не по себе.

— Алета, я чем-то обидел тебя? — шепнул он так тихо, чтобы никто, кроме девушки не услышал.

Прозвучала музыкальная фраза, после которой пара расходится и становятся друг к другу спиной. Еще несколько тактов и медленных, плавных движений — и их глаза и руки снова встретились.

В зеленых глазах была стылая усталость… Что же с тобой такое случилось, девочка? Кто посмел погасить твой свет? У него большие неприятности!

Он скользнул пальцами по ее ладони, незаметно для стороннего наблюдателя, легко погладил, поймал изумленный взгляд, подмигнул — и ослепил провокационной улыбкой, как тогда, на темном балконе, где их никто не видел…

А потом поднял ее руку чуть выше, чем положено — и еще выше… Продолжая улыбаться потянул на себя, раскрутил, придержал.

— Я так не умею, — испугалась девушка.

— Так никто не умеет… кроме меня. А теперь и тебя. Смелее, я поведу!

Алета ахнула: строгая павана летела к темным Богам, прямо в этот миг становилась древней историей, модой, которая давно прошла и безнадежно устарела.