Скорбный день

Герр Ольга

Со слов Макса Ева знала, что ей дадут несколько заданий. У нее будет возможность показать свою силу или же с треском провалиться.

– Желаю увидеть Тьму в ее глазах, - заявил Андрас.

 Самаэль повернулся к Еве и велел:

– Выполняй!

Просыпаясь, Тьма первым делом захватывала глаза: чернота из зрачков разливалась по белкам неровными струями, напоминающими подтеки чернил. Сымитировать такое нереально. Но Велиал предусмотрел развитие событий и снабдил ее линзами. Надо только незаметно ими воспользоваться.

– Мне необходимо сосредоточиться, - заявила Ева.

Опустив голову, она прикрыла лицо ладонями. Со стороны казалось, что она глубоко задумалась, но на самом деле Ева втайне от окружающих вставляла линзы. В скрученной позе, без зеркала и опыта (она никогда не пользовалась линзами) она проявила чудеса сноровки. Покончив с приготовлениями, она выпрямилась.

Курфюрсты налегли на стол, чтобы ее рассмотреть. Линзы были грубой подделкой, не идущей ни в какое сравнение с настоящей Тьмой. Она была живой, она пульсировала, ежесекундно меняя форму. Разве могли линзы сымитировать движение? На мгновение Еве почудилось, что ее обман раскроют. Она в ужасе вжала голову в плечи.

Но напиток Велиала делал свое дело. Курфюрсты удовлетворенно закивали.

– Пусть явится Тьма!
– выкрикнул Мамон, и Самаэль махнул рукой, побуждая Еву к действиям.

На этот случай у нее под балахоном было припасено специальное устройство, выпускающее черный дым. Вокруг талии крепились несколько баллонов с газом, а в рукавах-клеш трубки, из которых выходил дым. Ева нащупала на груди кнопку и нажала. Расставив руки в стороны, точно распятая, она застыла. Из-под рукавов тонкой струйкой потянулся сизый туман. Откровенно говоря, на Тьму он мало походил. Скорее уж на автомобильный выхлоп. И пах соответствующе. Но курфюрсты и в этот раз не почуяли подвоха. Зелье Велиала творило чудеса.

Убедившись, что ее экзаменаторы в полной мере насладились явлением Тьмы, Ева отключила прибор, и дым рассеялся.

– Отлично, - Андрас достал из-за пазухи нож.
– Как насчет демонстрации силы?

Курфюрст замахнулся метнуть в Еву нож. Она похолодела. Под нарядом был спрятан бронежилет, но где гарантия, что нож попадет в него? Вдруг он угодит в голову? Тогда ей конец.

К счастью, на выручку пришел Самаэль. Он перехватил руку брата, забрал нож и сказал:

– Хватит на сегодня. Мы видели Тьму. Этого достаточно.

– Достаточно?
– возмутился Андрас.
– Что если она не сможет постоять за себя? Ее убьют в первой же стычке!

– Успокойся, брат, - миролюбиво произнес Велиал.
– Предводительница и Тьма объединились недавно. Со временем их союз окрепнет. Чем кричать попусту, лучше выпей еще.

По приказу Велиала слуга наполнил бокал Андраса. Тот выпил и моментально забыл о предводительнице.

Ева опустила руки. Так или иначе, задания выполнены, и судя по паузе, новых не будет. Демоны, каждый на свой лад, разглядывали ее, да так пристально, что она физически ощущала их взгляды как ощупывание. Она всем сердцем уповала на то, что зелье, чем бы оно ни являлось, основательно затуманило мозги судей, и они не раскусили обмана.

– Неплохо, - сдержанно похвалил ее Самаэль.
– Мы довольны демонстрацией.

Ева несмело улыбнулась в ответ, понимая, чего стоит одобрение демона - Самаэль не притронулся

к бокалу, а потому отчетливо видел все ее жалкие потуги.

– Приступим к голосованию, - предложил Самаэль.

 Из темного угла вышел слуга-фурия с чашей в руках. Он ступал величественно, держа чашу перед собой, точно драгоценность. Серебряный сосуд украшали две резные ручки в форме девушек с изогнутыми назад спинами. Ближе всего к слуге сидел Андрас, и фурия протянул ему чашу. Андрас занес ладонь над чашей и что-то пробормотал себе под нос. В тот же миг дно озарилось красным свечением, хотя Ева готова была поклясться, что Андрас ничего в чашу не бросал.

Слуга направился к следующему курфюрсту – Вельзевулу. И снова чаша вспыхнула алым. Вслед за Вельзевулом сидел Самаэль. Ева ожидала увидеть привычный красный, но под рукой Самаэля вспыхнул голубой. Теперь уже два цвета, соперничая друг с другом, наполняли чашу.

Еще дважды чаша наполнилась голубым: под ладонями Асмодея и Велиала. К тому моменту, когда очередь дошла до Мамона, Ева смекнула, что красный цвет – голос против нее, голубой – за. Она напряглась в ожидании того, чью сторону примет Мамон. Хотя проиграть ей не грозило, ведь ничья это не поражение, сердце испугано билось о ребра.

Мамон подчеркнуто неторопливым движением распростер руку над чашей. Он получал удовольствие, заставляя братьев напряженно ждать его решения. Пошевелив пальцами, удобнее устраивая ладонь над чашей, он скосил глаза на братьев. Те в свою очередь, не мигая, глядели на него, напоминая игроков на скачках. Каждый сделал ставку и теперь с замиранием сердца следил за тем придет ли его лошадь первой к финишу.

Наконец, Мамон разомкнул губы и прошептал заветные слова. В ту же самую секунду чаша полыхнула голубым, закрепив победу за Евой – четыре:два в пользу предводительницы.

Глава 3. Книга Судного дня

Так или иначе, но каждый всадник прошел испытание. Пусть Ева не могла похвастаться результатами, но она была рада, что все закончилось. Она, наконец, сняла несуразное платье, избавилась от приспособлений, висящих на ней как новогодние игрушки на елке, и добралась до ванной. Последнего она хотела больше всего. Но стоило выйти из ванной в плюшевом халате с тюрбаном из полотенца на голове, как в комнату постучали.

Ева поморщилась, но деваться некуда, пришлось открыть незваному гостю. На пороге, подперев косяк плечом, стоял демон Зенита курфюрст Асмодей собственной персоной. Эх, надо было притвориться, что ее нет.

Секунду назад Еве было плевать, что на ней надето, но ситуация изменилась как только демон разврата глазами цвета спелого апельсина осмотрел ее оголенную шею, заглянул в вырез неплотно запахнутого халата и, склонив голову на бок, изучил лодыжки. Ощущение было такое, словно она вышла обнаженной на улицу.

– Добрый вечер, - Ева затянула пояс. Подобно Церберу на страже адских ворот она стояла перед дверью, мешая Асмодею войти.

 - Добрый, - согласился демон. – Пустишь?

Ева замялась. С одной стороны она бы с удовольствием сказала «нет», с другой Дей пару часов назад голосовал за нее на собрании. Не хватало ей прослыть неблагодарной.