Скорость
Шрифт:
Слушать не хотелось. Выставлять эту курицу я тоже не стала. Вылетела из квартиры и на улицу. Похлопала по карманам, в одном оказались ключи от машины. Находясь в таком состоянии, я забыла даже, что тормоза неисправны.
Я мчалась, нет я гнала на всей возможной скорости. Ехала я прямо в лес к обрыву, хотелось немного охладится. Дорога перед глазами... безумная скорость... я ни о чем не думаю, только скорость и бесконечное отстранение от мира. Вот и лес, сейчас доеду до обрыва. Всё это время тормоза работали исправно. Но каждый знает, что подлость всплывает неожиданно. Пыль... машина опять вся в царапинах. И тут меня
Я решила отсидеться в старом доме. Затопила камин и села на старое кресло. Гляжу на огонь и думаю. А ведь действительно! Зачем я Арсению?
– Он же говорил, что любит, - наивная, он свою Аню забыть пытался. А теперь, когда она сама вернулась, да ещё и с ребёнком... Сердце отказывалось в это верить. Снова предали, снова растоптали. Я откинулась на спинку и закрыла глаза. Как пережить ещё одно предательство? А может она солгала? Вряд ли... И почему он ни сказал? Значит есть что скрывать или действительно, просто меня жалеет. Конечно! И почему так больно, что жить не хочется?
– Господи, сколько это будет продолжаться?
Вам было когда нибудь так больно, что просто нет тяги к жизни, что вообще все безразлично? Мне было именно так. Хотелось закрыть глаза, заснуть и никогда не просыпаться. Бензина в огонь подливала машина, подаренная рыбкам. Ну, её то за что? Я сжалась в комочек, обняла подушку и заснула. Не хочу думать, чувствовать.
Глаза резко распахнулись, я тяжело дышала. Даже во сне я чувствовала съедающую боль. Давящую... Но то что мне приснилось, просто выбило меня из колеи. Я видела маленького ангелочка, он говорил:
– Мама, не плачь, со мной всё хорошо. Я люблю тебя, - ангелочек улыбнулся - Знаю, ты расстраиваешься, что я не с тобой, но так и должно было быть. Не плачь! Мне больно чувствовать твои страдания и ему тоже.
– ангелок подлетел и положил ладошку мне на живот.
По лицу покатились слезы, моя рука дернулась к животу.
– Я тоже тебя люблю, малыш.
– прошептала я.
Вышла на улицу. Уже ночь. Красиво! Вода блестит, луна отражается в воде. Я села на ступеньки. Что дальше? Продолжать жалеть себя бедную? Хватит, надоело уже. Вздохнула. В животе заурчало.
– Поесть бы, - да тут есть, то нечего. Придется добираться в город. Пешком... Блииин! Не охота! Телефон вроде высох, позвонить, что ли? Включила. На экране высветилась фотка Арсения. В горле встал ком. Выбросила телефон, все равно связи нет. Я разрыдалась. Причем не просто разрыдалась, у меня была самая настоящая истерика. Через полчаса я успокоилась и обнаружила, что мне холодно. Ещё бы! Одежда то сырая, а на дворе не жаркое
Я проснулась. Неудобно спать на кресле. Шея затекла.
– Оооо, есть хочу, - еда, как известно сама по себе не появится. Пришлось встать. Одела немного влажную одежду. Так-с надо найти мобильник, потом связь и позвонить Ребусу. Не очень, то охота переться в город пешком. Я вышла на улицу и попыталась вспомнить, куда именно улетел телефон.
После совсем бесполезных поисков, я плюхнулась на ступеньки. Ну, и ладно! От обиды даже плакать захотелось.
– Совсем раскисла, - встала и направилась к новым поискам. Наклонилась. Под крыльцом была огромная дыра, там и блестел мой телефончик. Просунула руку и нашарила телефон, а когда тянула обратно, то порезалась обо что то.
– Уёёй, - нехилая царапина. Надеюсь тут где нибудь есть аптечка, вроде была. На руке красовалось пятно крови. Аптечка нужна срочно, а то ещё грязи в рану попадет.
В доме я нашарила, только платок. Показалось, что на улице проехала машина. Ага! В такой глуши. Мне мерещится звук мотора пора лечится. Этим платком я прикрыла рану. Он стал красным. Вроде несильно повредила, а крови, аж во всю руку. Рана глубокая. Обработать нужно срочно! И тутя подскочила и икнула, потому что дверь можно сказать вынесли и в дом ввалился Сеня, увидев меня он был скажем так в шоке, потом его глаза расширились и он подлетел ко мне.
– Ты с ума сошла?!
Я, скажем так тупо смотрела на Арсения и никак не могла сообразить, что происходит. А происходило вот, что. Он схватил меня за руку.
– Зачем ты это сделала?! Эта дура Аня наврала... а я думал ты погибла, - до меня медленно доходили его слова. Он снял платок с раны - Я думал ты...
– вот тут до меня дошло, что он думал. Я вырвала руку.
– И не подумаю! Что вообще творится?! Эта стерва пришла! Ребёнок! Какое погибла?! Что...
– договорить он мне не дал, заткнув мой рот поцелуем. Я все забыла в мгновение. Да, как вообще можно было поверить этой.
– Погоди, почему ты мне не сказал?
– Я решил, что не стоит тебя тревожить, ну не подумал, что она заявится. Прости, - он прижал меня к себе - Я снова повторю тебе. Я люблю тебя. Никогда не слушай таких дур, верь мне. Пожалуйста. Я люблю.
– Я тебя тоже. Так, почему ты думал, что я погибла?
– он вздохнул и обнял меня ещё сильнее.
– Мои кости.
– Давай, сначала обработаем рану, у меня в машине аптечка, - я согласилась.
Арсений промыл рану и перебинтовал.
– Вот, - он пересадил меня к себе на колени - А теперь слушай и не вздумай повторять больше такое, иначе я поседею раньше времени.
Я кивнула.
Арсений.
Я вернулся домой, немного пораньше. Дверь открыта. Хм, странно. Я зашел.
– Гоша, - никто не ответил, тогда я прошел на кухню. Открывшаяся мне картина, мягко говоря не порадовала, а если не мягко, то взбесила, разозлила.
– Какого, ты тут делаешь? И где Гоша?
Аня сидевшая за столом, улыбнулась мне. Раньше эта улыбка вызывающая во мне трепет, теперь вызвала отвращение.
– Дорогой, не кричи, Светулик спит, - она подошла к холодильнику - А ты знаешь, твоя полоумная сбежала, когда я сказала ей всю правду и нашу дочурку показала. Слушай ты прости меня, ты же знаешь как я тебя люблю.