Скорпион
Шрифт:
Обыск планировалось начать с подвала, где несколько месяцев назад было обнаружено тело Назарова, а немного позже того гигантского пса, который так напугал горожан в ночь лунного затмения.
Полицейские уже две недели следили за зданием театра, но в «Иллюзионе» никто не появлялся. Наблюдение было также установлено и за жилищем его владельцев. Молодой коллега Панкрата и Эммы Андрей Чехлыстов несколько дней дежурил в здании напротив особняка Державиных, но пока не заметил ничего подозрительного. Однако Панкрат нутром чуял, что кто-то обязательно нагрянет в опустевший дом.
Этот парень, Матвей Воронин, последний из
Тем временем кто-то открыл двери, ведущие в зрительный зал. Новое облако пыли взметнулось к потолку вестибюля, полицейские закашлялись. Когда пыль немного осела, Эмма заглянула в помещение.
– Здесь темно, хоть глаз выколи, – сообщила она, обернувшись. – И ни одного выключателя на стене.
– Вообще-то свет в зале обычно включается из-за сцены либо из будки звукорежиссера, – сказал Панкрат. – Во всех театрах так.
– Откуда тебе это известно?
– У меня бабушка работала художником по свету. Я частенько бывал у нее на работе, когда родители уезжали.
Панкрат включил фонарик и посветил в черный дверной проем. И тут же едва не выронил его.
– Черт! – выдохнул он.
– Что это?! – побледнела Эмма. Полицейские подошли к распахнутым дверям. Панкрат вновь направил луч фонаря в темноту зрительного зала.
В центральном проходе между рядами кресел стояли люди. Они не шевелились. Панкрат медленно двинулся вперед. Луч фонаря то и дело выхватывал из мрака испуганные лица, широко раскрытые, поблескивающие в темноте глаза. Это были стеклянные статуи, сделанные с фантастическим мастерством! Их покрывал толстый слой пыли, с одежды клочьями свисала паутина. Но одежда была настоящей! Из ткани и кожи! Панкрат вдруг ощутил сильную дрожь в коленях.
– Это ведь люди! – подтвердила его догадку Эмма. – Пропавшая труппа цирка… Такие же… Каким стал Яблонский!
В темном зале стояли почти четыре десятка человек разного возраста, все застывшие. Среди них были молодые мужчины и женщины, подростки лет пятнадцати – семнадцати, несколько людей достаточно зрелого возраста. И все они были стеклянными!
– Похоже, мы действительно нашли пропавших циркачей, – сдавленно проговорил Панкрат.
Один из криминалистов при виде стеклянных фигур даже выронил папку с документами. Хлопок в пустом зале прозвучал словно грохот выстрела, все невольно вздрогнули.
– И что же прикажете с ними делать?! – нервно спросил он. – Оставлять их здесь нельзя.
– Но они, похоже, стоят здесь уже довольно долго, пожалуй, несколько недель, – тихо произнес Панкрат.
– Предлагаете снова все закрыть и опечатать здание? Но это как-то… не по-людски! Их нужно осмотреть в наших лабораториях!
– Да-да, конечно, – поспешно кивнула
Она взглянула на Панкрата и добавила вполголоса, чтобы ее мог расслышать только он:
– И кто знает, может, они все еще могут вернуться к жизни. Ведь Яблонский мог…
– Интересно, сколько времени он водил всех за нос? – вдруг спросил Панкрат. – Притворялся обычным человеком.
– Организуйте транспортировку так, чтобы ни один волосок не упал с их головы, – попросила Эмма.
– Не волнуйтесь, мы все сделаем, – кивнул командир полицейского отряда.
Первый шок у сотрудников полиции прошел, и все вернулись к своим обязанностям. Обыск здания продолжился, а к дверям театра вскоре подъехало несколько полицейских грузовиков. Стеклянные статуи бережно заворачивали в толстые войлочные одеяла, выносили из «Иллюзиона» и грузили в фургоны.
Напротив театра на крыше дома на заснеженном бетонном парапете стояли Матвей Воронин, Никита Легостаев и Артем Бирюков. Матвей, несмотря на сильный мороз, так и ходил в джинсах и короткой кожаной курточке. В длинных волосах парня виднелись запутавшиеся снежинки, рюкзак с мечами висел у него за спиной. Никита в черной меховой парке и кожаных штанах сидел на корточках, упираясь руками в парапет, на самом краю крыши. Он словно приготовился к прыжку. Артем в зимней куртке, меховой шапке и теплых брюках дрожал от холода рядом. Он был не из стекла и не принадлежал к роду оборотней, поэтому ощущал и сильный пронизывающий ветер, и крепкий мороз, но, стараясь сохранять самообладание, стоически все переносил. Ребята сосредоточенно смотрели вниз, наблюдая за погрузкой статуй в полицейские машины. Матвей лишь хмурил густые брови, чувствовалось, что он сильно переживает, хотя и старается не показывать вида. Никита с любопытством наблюдал за полицией. Артем же думал, что еще немного, и он превратится в гигантскую сосульку.
– Они нашли их, – убитым голосом произнес Матвей. – Нашу труппу.
– Рано или поздно это должно было случиться, – отозвался Никита. – Панкрат очень умный и дотошный, настоящий следователь! Надо признать, что он всегда все выясняет. Потому-то я и стараюсь лишний раз не показываться ему на глаза.
– П-повезло тебе с братцем! – вздохнул дрожащий Артем.
– Двоюродным! – поправил его Никита.
– Н-неважно! Главное – приходится хранить секреты даже от домашних, а не только от друзей.
– Они что? Заберут их в Департамент безопасности? – поинтересовался Матвей.
– Да это и к лучшему – успокоил его Артем. – П-по крайней мере там до них не доберутся эти маньяки из Клуба Калиостро. Ведь в театр они могли нагрянуть в любой момент!
– И все же мне не нравится, что в это дело вмешалась полиция. Интересно, что они обо всем этом думают? Мы ведь никогда бы не поверили во все происходящее, если бы сами не влипли в эту историю по уши.
– А мне кажется, что полиция в курсе необычных событий, творящихся в Санкт-Эринбурге, – тихо сказал Никита. – Время от времени в городе происходят такие вещи, которые трудно объяснить с рациональной точки зрения. Да еще ходят слухи о всяких невероятных вещах. Полицейские наверняка знают о происходящем, хотя и стараются все скрыть. Их задача расследовать такие дела и делать это по-тихому, чтобы горожане ни о чем не догадывались.