Скорпион
Шрифт:
Все они проходимцы, но мирового класса, сообщил Сандро. Первый: Йорк Йок Бондельсон — гений экономического мошенничества, может закрутить такую многоходовую аферу, что Интерпол отдыхает. Второй: Грегори Пек — финансист, мультимилионер, судовладелец, любитель поиграть на бирже.
— Тепленькая компания и хитрая, — заключил я, листая распечатку. Болтают обо всем и ни о чем. Аллегориями. Вот только тут… про программу «S». И это все?
— А сам факт встречи? — удивился Сандро. — Он многое говорит. Если бы мы жили в цивилизованном государстве, Чабчало уже давно кувыркался
— Почему?
— Мой друг, бесплатных ленчей не бывает. Такая морская прогулка на тысяч сто, если в долларах.
— Копейки для наших экспериментаторов, — усмехнулся я.
— А у них там такие моционы не проходят, — вздохнул Сандро. — Это я тебе говорю со всей ответственностью.
— Верю, — развел руками, — но нам до такой принципиальной позиции очень и очень далеко. Кстати, кто кино сработал?
Мой товарищ в иносказательной форме поведал, что лет десять он ходил в испанских журналистах и друзей у него пруд пруди. И среди них есть такие, которые готовы работать за идею вывернуть проклятых капиталистов наизнанку:
— Так что, Алекс, ничего случайного в нашей встрече нет, — и поднял рюмку. — Давай за нас, бойцов невидимого фронта.
— Давай, — согласился я. — Чтобы мы в конце концов решили все проблемы с этой программой «S».
— Никаких проблем! — повторил.
Я посмеялся: боюсь, именно сейчас у нас начнутся проблемы и серьезные. И вкратце изложил свое видение вышеупомянутого дела, основываясь на нечаянной встрече с банковским нуворишем. Складывается такое впечатление, что все нити по «S» ведут к подозрительной во всех отношениях фигуре господина Чабчало. И эту фигуру надо взять в перекрестье, скажем так, нашего внимания — пока. А дальше, как повернется. Стайперская винтовка с оптическим прицелом иногда самый лучший аргумент в споре о путях дальнейшего развития России. Однако сейчас меня волнует вопрос: насколько крепко Катенька Литвяк знакома с высокопоставленным чинушей? Нет ли между ними связи — деловой? Помнится, она грозилась меня познакомить с этим современным государственным деятелем. С какой целью?
Не пора ли нам возобновить наши отношения — тоже деловые. И несмотря на поздний час и хмелящий бриз во всем организме я набрал номерок телефона.
— Я вас слушаю, Алекс, — узнала мгновенно.
Я понес такую любезную, как мне казалось, ахинею, что у Сандро глаза полезли на лоб. Потом он смеялся и говорил, что годы идут, а я не меняюсь все такой же любвеобильный мужлан.
— Это по делу, — огрызался я. — Исключительно по делу, нашему, кстати, делу.
— Я, как понимаю, тоже в этом деле?
— Конечно.
— Отлично, — обрадовался Сандро. — Значит, встречаемся в семь утра у «Метрополя».
— Зачем?
— Как зачем? Ты же договорился с этой Катенькой.
— И что?
— Я вместе с вами.
— А зачем ты нам нужен?
Конечно же, я валял дурака: просто не хотелось втягивать Сандро, отвыкшего от нашей криминально-опасной действительности, в проблему, которая не сулила никому ничего хорошего. Увы, он настоял, утверждая, что есть ещё информация и выдаст её мне лишь тогда, когда мы будем действовать
Потом мы обменялись мнениями о политическом моменте. Да, существует высокая вероятность смены руководства страны. На фоне дисбаланса физических явлений и политической нестабильности четко просматриваются два наиболее вероятных варианта. Первый — приход к власти человека государственного ума и феноменальной работоспособности…
— Ф.И.О., пожалуйста? — удивился я. — Таких, кажется, у нас нет. Чтобы и государственный ум и феноменальная работоспособность?
— Рамзес в кепке, — засмеялся Сандро. — То есть почетный строитель России.
— А-а-а, — понял я и признал, что кандидатура весьма недурственна. — А второй вариант?
И вместо того, чтобы конкретно назвать фамилию имя и отчество претендента на шапку Мономаха, мой товарищ понес чепуху об извечной надежде нашего народа на порядок и справедливость, поддерживаемых правда сильной рукой.
— Вот народ трогать не надо, — запротестовал я. — Он сам по себе, а власть сама по себе. Лучше говори прямо, кто это у нас с «сильной рукой»? Тоже мне знаком?
— Разумеется. Его все знают. У него очень доброе лицо убийцы. И голос, как иерихонская труба.
— А-а-а, — понял я. — А почему бы и нет? Каждый народ достоин того, кого он достоин.
— Вот народ трогать не надо, — теперь запротестовал Сандро. — Давай лучше выпьем за баб-с. — И поднял рюмку. — За прекрасную незнакомку Катеньку! Не против?
Мы выпили и я уехал домой на джипе, у меня есть замечательное свойство, сколько бы я не выпил, а за рулем трезвее стеклоочистителя. А если серьезно: мой автомобиль был защищен дипломатическими номерами: А 444 С, и проблем с автоинспекцией у меня не возникало — никогда.
После возлияния я спал без сновидений и проснулся в час, обозначенный ходиками, тикающими в тренированных мозгах. Сборы были короткими. Утро встречало неуютным мелким дождиком. Однако народ полный сил вываливался из подъездов и торопился на свою трудовую вахту. Столичные магистрали были ещё свободны и я прибыл к гостинице «Метрополь» чуть раньше. К моему удивлению, Сандро и госпожа Литвяк уже познакомились и были друг с другом невероятно любезны. Катенька, одетая в светлый костюмчик, может от покойного Версаче, была неотразима и я понимал чувства своего боевого товарища, который беспрестанно целовал ей ручки.
— Доброе утро, — сказал я им, ранним пташкам.
Возможно, с похмелья, но Катенька казалась мне неестественной. А когда она была естественной? Я чувствовал её напряжение, которое она пыталась скрыть улыбкой и за дымом сигарет. Интересно, знает ли она о морских прогулках друга семьи Чабчало? И насколько, повторю, они близки, то бишь знакомы? Не играют ли они в одну и ту же игру, используя меня в качестве, пока мне неизвестном. Я даже представить не мог, что так оно и было: игралась партия в «дурака», где роль последнего отводилась покорному слуге в моем лице. Я этого не мог знать и с чувствами добрыми крутил баранку: джип на предельной скорости спешил из просыпающейся столицы — спешил в мглистое и неизвестное.