Скриптер
Шрифт:
В салоне микроавтобуса с нанесенной на бортах аббревиатурой – белой краской на синем – ВГРТК тоже находятся двое. И они так же, как и та парочка спецслужбистов, что дежурят сегодня в Вознесенском, неподалеку от офиса Гильдии, расположились в передней части салона. На дисплее плоского экранчика справа от водителя виден фрагмент карты города. Внешне прибор, встроенный в панель, мало чем отличается от современных навигаторов ДжиПиЭс вроде моделей Garmin или Magellan, или комбинированного приемника GPS / ГЛОНАСС. Верхняя треть экрана светится голубым; разграничительная линия, линия «запретки» нынче проходит ровно посередке Тверской улицы,
О водителе микроавтобуса мало что можно сказать помимо того, что это довольно молодой еще – ему под тридцать – и крепкий физически человек, обладающий внешностью и повадками квалифицированного бодигарда.
Мужчине, устроившемуся в кресле пассажира, лет около сорока. Выше среднего роста, одет в темные брюки, черную водолазку и легкую плащевую куртку того же цвета. Несмотря на нештатную ситуацию, заставившую их только что покинуть офис в Вознесенском, выражение лица у этого человека спокойное, даже несколько отрешенное. Тщательно выбрит; прямые светлые волосы забраны на затылке резинкой. Как минимум, еще одна деталь способна привлечь к нему внимание: хотя в салоне царит полумрак, он и не подумал снять очки с круглыми черными линзами.
В ушной раковине у него прозвучал встревоженный мужской голос:
– Редактор Третьего, выйдите на связь!
Мужчина в черном тут же отозвался:
– Слушаю вас, Диспетчер.
– У нас Четвертый канал завис!.. И лента тормозит! Все штатные редакторы уже подключились, но и они не могут купировать баг!
– Что, все так серьезно?
– Только что я общался с редактором Четвертого! Утверждает, что они не способны решить возникшую проблему! Окно возможностей для них только что закрылось. Для вас оно открыто по нашим расчетам… до конца суток!
– Понятно. Задача?
– Необходимо купировать возникшую проблему и уже затем отредактировать новостную ленту! Когда прибудете на место, я перегоню файл с событийным роликом.
– Понятно, – повторил мужчина в черных очках. – Кто-то накосячил, а мне подчищать? У нас, кстати, на хвосте сидит наблюдатель.
– Делайте свое дело, а об остальном позаботятся другие редакторы.
– Часовщик?
– Уже вызван! Работать будете на нашей ближайшей к вам станции, за пределами запретки! Все, действуйте редактор Третьего! Удачи!
Мужчина, закончив обмен, тронул водителя за локоть.
– Николай, нам надо как-то проехать на ближний объект. Если двинем в объезд – не успеем.
– Добро, Алексеич, я понял задачу. Вы только команду дайте. – Водитель кивнул в сторону застывшего рядом внедорожника. – А с этими как?
– У них имеется свое начальство. На счет «три», Николай. Раз…
Двое молодых людей и ребенок стояли у самого ограждения, выставленного здесь полицией. Такое же временное ограждение установлено на всем пути следования колонны: на Ленинградском проспекте, на 1-й Брестской и Тверской, в тех местах, где ожидалось массовое скопление народа или же имелись развилки и съезды на другие улицы и в переулки.
– Па, я ничего не вижу! – крикнул шестилетний мальчуган своему отцу, который
– Саш, а Саш! – молодая женщина дернула мужа за рукав куртки. – Возьми сына на руки! Он же ничего не увидит!..
– Пусть сначала мороженое доест! Я ведь предупреждал, что вот-вот коробочки пойдут!!
Вслед за «тридцатьчетверками» точно так же, по две в ряд, строго выдерживая скорость и дистанцию, лязгая гусеницами, катили самоходки времен Отечественной войны – САУ-100. Мальчишка торопливо слизнул остатки мороженого. Конечно, было жалко вот так в спешке поедать его, потому что вряд ли родители купят еще одно эскимо. Но уж очень хотелось посмотреть – и хорошенько их разглядеть! – на танки и самоходки.
Мальчишка хотел было бросить палочку, оставшуюся от шоколадного эскимо, завернутую в обертку, под ноги. Но женщина, погрозив пальцем, отобрала у него влажный липкий комок и выбросила в урну. Мужчина усадил парнишку на плечи, откуда тому и впрямь будет много лучше видно проплывающую мимо технику, чем если бы он и дальше смотрел через решетку ограждения. «Держись!» – скомандовал сыну. Сам же вновь стал выискивать объекты для любительской съемки. Раз уж они пришли сюда, надо нащелкать побольше интересных кадров для домашнего фотоальбома.
– Па… – подал голос мальчишка. – А они не столкнутся?
– Держись крепче! Вот так… Ты о ком это?
– Танки!.. А если один остановится?! Ну, или сломается?!
– И что?
– Как это что, па? Так другой ведь врежется в него!! А потом… потом третий! И будет… эта… авария!!! Будет «бэмц», как ты сам говоришь!
– Не болтай ерунду, – мужчина снисходительно улыбнулся. – Такого быть не может!
– Почему?!
– Потому! Это ж не «кольцевая», где бэмцы случаются каждый день!
Мужчина поймал в кадр современный танк Т-90. «Щелкнул» и его – пусть будет для коллекции. Танки и современные самоходки мчали мимо наблюдавших за ними с обеих сторон Тверской граждан со скоростью легковушек! Зрелище, надо сказать, стоило того, чтобы прийти сюда всей семьей и увидеть происходящее собственными глазами.
Возле горловины Леонтьевского переулка, рядом с аркой, там, где выставлены переносные ограждения, за порядком наблюдают трое сотрудников ППС. Двое полицейских дежурят близ закрепленных в секцию металлических щитов. Они стоят спиной к дорожному полотну, лицом к тем гражданам, которые наблюдали отсюда, с тротуара близ дома номер пятнадцать за проходом техники по Тверской. Патрульные делают свою работу; они следят за порядком, следят за тем, чтобы никто из пешеходов не попытался выскочить на проезжую часть улицы (в попытке ли сделать удачное фото, или же по собственной дури, а то и под воздействием хмельных паров). Третий сотрудник находится в припаркованной на обочине служебной машине, в которой включена на рабочей волне рация.
На этой стороне улицы тоже собралось немало народа. Среди тех, кто пришел сюда намеренно, целенаправленно, чтобы посмотреть вблизи на военную технику, или оказался здесь случайно, направляясь куда-то по своим делам, но остановился, поддавшись общему порыву, был и мужчина лет пятидесяти, одетый в несколько старомодный темный костюм и шляпу. Под пиджак одета черная или темно-коричневая рубашка; на горле видна белоснежная вставка или полоска; такие воротники носят обычно священнослужители. Наружности он европейской; лицо вытянуто к низу, узкие губы поджаты, на носу, покрытом веснушками, солнцезащитные очки.