Скрижаль альтера
Шрифт:
Леди тар Ррэге ласково мне улыбнулась.
— Если бы наш сын принял неверное решение, поутру ты бы проснулась в своей постели в полной уверенности, что видела обычный сон. Ты бы забыла его лицо, другие миры, всех, кого там встретила, и прожила обычную жизнь без ненужных тревог и волнений. Однако, на свое счастье, Рэйвен выбрал правильно. Предпочел остаться без скрижали, но сохранить тебя. В этом и было его настоящее испытание. И он его, к моей искренней радости, с честью прошел.
— Исп-пытание?! — почти прошептал Рэйв, переводя раздраженный взгляд с одного родителя на другого.
— Все правильно, сын, — спокойно кивнул господин тар Ррэге. — Альтер, не сумевший даже с девятой попытки завоевать сердце любимой женщины, несостоятелен как мужчина. А
— Так он… все-таки прошел? — неверяще пролепетала я.
— Он на чистом наитии отрастил крылья и рискнул упасть вслед за тобой, — снова улыбнулась леди тар Ррэге. — Полет — самое сложное умение в арсенале альтера. Без подготовки спрыгнуть со скалы нередко означает потерять не только здоровье, но и жизнь. Но Рэйвен рискнул. Он смог тебя спасти. И вернул вас обоих сюда, в изначальный мир. Как бы он смог это сделать, если бы его сила не пробудилась?
Я подняла взгляд на Рэйва, но тот выглядел таким же растерянным, как и я. Но потом в его глазах мелькнуло понимание.
— Иногда, чтобы взлететь, не нужны никакие крылья, — медленно проговорил он. — А порой лишь падение может спасти от смерти… Дирршасс был прав. И он действительно видел наше будущее.
— Он сказал, что я все делаю правильно, — вздрогнула я. — И еще советовал не сомневаться… иными словами, верить. Верить тебе!
Рэйв глубоко вздохнул и, не стесняясь родителей, привлек меня к себе.
— Как он и говорил, я совершил массу глупостей. И целых восемь раз ошибался, прежде чем смог тебя спасти.
— Дракон намекнул, что ошибки будут и дальше…
— Да. Но самую главную я планирую исправить прямо сейчас.
— Любите друг друга, дети, — с понимающей улыбкой сказала леди тар Ррэге, неожиданно отступив в сторону. — Ты хорошая девочка, Инга. Я буду рада познакомиться поближе. Ближайшие два года мы еще проведем в белом мире, а потом… найдете нас где-нибудь в зеленом спектре. Или в голубом. Я всегда любила моря и океаны. Кстати, Рэйвен, береги свое сокровище. Эта девочка была готова умереть за тебя. И если ты когда-нибудь ее обидишь, я тебе, как мать, этого не прощу.
Меня крепко обняли, а затем альтер уткнул нос в мои волосы и шумно выдохнул.
— Больше никогда.
А когда его родители так же незаметно, как появились, исчезли, отстранился, обнял мое лицо и тихо добавил:
— Я обещал рассказать тебе правду, Инга. И на сто процентов уверен, что она далеко не вся тебе понравится. Ты можешь отказаться меня слушать, и я не буду ни на чем настаивать. А можешь рискнуть, и тогда, возможно, узнаешь то, чего предпочла бы не знать вовсе. Так или иначе, я приму любое твое решение. И если ты скажешь, чтобы я молчал…
— Ты хочешь рассказать о себе что-то плохое?
— Да.
На этот раз я даже не колебалась.
— Я хочу знать о тебе все. До того, как ты поинтересуешься, хочу ли я выйти за тебя замуж.
Глава 22
— Я не говорил тебе всего об альтерах, потому что для многих это ненужные, а порой даже пугающие сведения, — со вздохом признался Рэйв, когда мы сели на очищенное от камней место, и я вопросительно на него посмотрела. — На самом деле мы не боги. Наша сила доступна лишь мужчинам. И нас довольно мало, да и живем мы довольно обособленно, поэтому среди разумных почти нет тех, кто знал бы о нас больше, чем мы этого хотим. Насчет изначального мира мама правильно сказала: он — это точка отсчета. Именно здесь, когда у альтера появляется желание творить, могут зарождаться новые миры. Это непростое занятие, — добавил Рэйв, когда я собралась задать крутящийся на языке вопрос. — На создание даже одного мира тратится масса времени, сил и эмоций. Не каждый на это отваживается. И зачастую бывает так, что за всю свою жизнь… а она длится немало… альтер создает в лучшем случае один мир, а может, и ни одного. Но если уж новый мир родился, то он такой, каким его хотелось
Я мысленно присвистнула.
Ничего себе. Теперь понятно, почему альтеры занимаются сохранением равновесия. Это не благотворительность, не альтруизм. Они просто охраняют от разрушения свое, родное, любовно созданное и выращенное. А еще они, наверное, уважают чужой труд. Ведь если ты знаешь, сколько сил вложено в создание даже очень маленького мира, то потом сто раз подумаешь, имеешь ли право его уничтожать.
— Для нас, молодых, изначальный мир всегда был, в первую очередь, площадкой для творчества, — тем временем продолжил Рэйв, отведя глаза. — Сперва он выполнял роль песочницы. Затем — тренировочного зала. И наконец полигона. Здесь я учился творить свои первые вещи и все то, что необходимо любому разумному для комфорта. Само собой, когда ты молод, собственное могущество опьяняет и ударяет в голову. Поэтому, покинув изначальный мир, мы так или иначе стремимся что-то кому-то доказать. Почувствовать, так сказать, власть над живыми… Заиграться при этом на удивление просто. Но для того природа и придумала ограничения, чтобы эти игры не привели к беде.
— Значит, то, что вам нельзя больше недели находиться на одном месте…
— Без этого мы бы уже давно разрушили то, что имеем, — кивнул альтер. — И есть еще одно важное ограничение: чем больше сил ты выпустил наружу, чем явственнее воздействовал на чужой мир, тем быстрее тебя оттуда вышвыривает, тем больше будет отдача и тем дольше ты не сможешь туда вернуться. И это правильно. Так мы успеваем одуматься и избежать непоправимых последствий. Само собой, иногда и это не срабатывает, поэтому может погибнуть и мир, и альтер. Но, поскольку нас все же многому учат, прежде чем дают добро на свободное плавание, такое случается крайне редко.
— Что еще за отдача? — уловив легкое напряжение в голосе Рэйва, насторожилась я.
Он в ответ слабо улыбнулся.
— Нельзя навредить чужому миру и остаться без наказания. Таковы законы природы. Поэтому мы вынуждены бережно относиться к созданным другими альтерами мирам. А когда создаем свой, то всегда продумываем механизмы защиты, чтобы молодые дураки никого не убили и сами не убились в попытке доказать друг другу, кто из них круче.
— Ты тоже кому-то что-то доказывал?
— Было дело, — криво усмехнулся Рэйв. — Собственно, большую часть своей сознательной жизни я именно этим и занимался. Гулял по мирам. Кутил. Развлекался. И в общем-то был доволен жизнью, пока в один прекрасный день не почувствовал, что мне чего-то не хватает. Сперва это было очень невнятное чувство. Вроде зудящего над ухом комара. Потом оно стало сильнее. Четче. И вот однажды пришел день, когда мне это надоело, и я вернулся к отцу в надежде выяснить, что же мешает мне жить. Тогда он просто сказал, что я становлюсь старше, и это естественное стремление мужчин нашего вида к развитию. Я поначалу не понял. Ушел. Но вскоре почувствовал, что он прав — мне стало не хватать того, что я имел. Хотелось большего. Хотелось жить без всяких ограничений. А еще у меня появилась потребность в постоянном партнере…
Я хмыкнула.
— Иными словами, тебе понадобилась женщина?
— Не просто женщина, — не разделил моего веселья альтер. — Простых у меня и без того было достаточно. Но когда они перестали доставлять мне удовольствие, я понял, что мне нужна особенная женщина. Та, которая сможет выносить и родить мне сына. У нас довольно сложный цикл размножения, — едва заметно нахмурился Рэйв, и на этот раз я не рискнула улыбнуться. — Поиски подходящего партнера могут занять годы. Иногда десятилетия. Но отказаться от этого нельзя: рождение ребенка невозможно, если у мужчины моего вида нет всей полноты силы. Поэтому я снова явился к отцу, и он отдал мне скрижаль, сказав, что время испытания пришло.