Скрытное сердце
Шрифт:
Она могла бы много всего рассказать Сильвии, как человеку новому, недавно появившемуся в этом доме, но хранила молчание, чтобы представить все в лучшем виде, если не для Сильвии, так уж хотя бы для Люси. Служанка молчала. Но, как она ни старалась, было все же много такого, что невозможно утаить.
– Видите ли, – сказала, наконец, Нэнни, тщательно подбирая слова, – ее милость управляет домом более полувека. Она не любит женщин. Я часто слышала, как она говорит, что предпочитает иметь в услужении только мужчин. Кроме того, вы молоды и привлекательны. – Произнеся это, Нэнни улыбнулась, но Сильвия не ощутила радости от ее комплимента.
– Спасибо,
– Да, это и в самом деле несправедливо, – согласилась Нэнни. – Я знала многих девушек, пострадавших из-за своей внешности. Если женщина небогата, то ее красота оборачивается для нее скорее проклятием, чем счастьем. Это уж точно.
Сильвия в отчаянии наклонила голову, стараясь справиться со слезами, готовыми вот-вот хлынуть из глаз. Все это казалось жестоким и абсурдным. Ей казалось, что если бы не леди Клементина, то она была бы счастлива здесь. Правда, она боялась сэра Роберта. Сопровождать Люси к ленчу в столовую, когда там находился он, было для нее смерти подобно. Она боялась его. Боялась его холодного, бесстрастного высокомерия, того, что он, казалось, почти не замечал ее присутствия, но при этом оказывал на нее странное влияние. Сильвия чувствовала его уже тогда, когда он только открывал дверь. Она пыталась успокоить себя мыслью о том, что скоро привыкнет и что все это лишь результат ее долгого затворничества, ведь, когда она жила с матерью, ей никогда не приходилось встречаться с мужчинами. Обычная застенчивость, успокаивала себя Сильвия, надеясь, что придет время, когда она сможет свободно разговаривать с сэром Робертом и вести себя естественно и непринужденно в его присутствии.
Но леди Клементина была ее врагом. Сильвия поняла это с того момента, когда старая леди с изощренной жестокостью заставила ее признаться в том, что одежда, которая на ней была, принадлежала другой женщине. Кроме того, Нэнни ясно дала понять, что леди Клементина играет с ней в кошки-мышки. Сильвии не было сказано ничего определенного о том, останется ли она в Шеддон-Холле или покинет его, и она все время чувствовала себя как на иголках, пребывая в состоянии постоянного беспокойства и страха.
Например, этим утром, когда Люси навещала бабушку, леди Клементина сказала ей:
– Когда растает снег, Люси, попроси Бейтсона взять тебя на крышу. Ты сможешь увидеть, какой прекрасный вид открывается оттуда.
– Вот здорово! – воскликнула Люси. – А можно мисс Уэйс пойдет с нами?
Леди Клементина посмотрела на Сильвию тяжелым взглядом.
– Думаю, мисс Уэйс это вряд ли заинтересует, даже если она здесь останется.
Она больше ничего не добавила, но Сильвии было и этого достаточно, чтобы понять, на что намекает леди Клементина.
– Я не хочу уезжать, Нэнни! – воскликнула она в отчаянии.
– Я знаю, милая, – сказала Нэнни. – Но уж если ее милость примет какое-то решение, то бесполезно ее переубеждать. Она всегда была такой. Помню, когда я впервые здесь появилась, она была молода и красива, хотя сейчас это трудно представить, но уже тогда у нее был такой твердый характер, такая воля, что никто не осмеливался ей противоречить.
– Даже ее муж? – поинтересовалась Сильвия, вспомнив привлекательное лицо на портрете, который она видела в зале.
– Сэр Хуго боготворил ее тогда, – откликнулась Нэнни. – Вот только после того, как… – Она вдруг замолчала, а затем, как будто почувствовав, что говорит лишнее, стала быстро собирать свое шитье.
– После
– Что-то я разболталась, – ответила Нэнни. – Прошлое лучше оставить в покое и не ворошить его.
– Я всегда чувствовала, что существует какая-то тайна вокруг леди Клем… – начала, было, Сильвия, но запнулась, увидев, как открылась дверь и в комнату вошел Бейтсон.
– Сэр Роберт желает видеть вас в кабинете, мисс.
От неожиданности Сильвия ахнула и вскочила на ноги.
– Зачем это я ему понадобилась, – взволнованно проговорила она, обращаясь скорее к себе, чем к присутствующим. Взглянув на Бейтсона, она заметила торжествующе-злорадное выражение.
Должно быть, меня ждет что-то неприятное, раз Бейтсон так доволен, подумала она.
В последние дни девушка убедилась в том, что Бейтсон относится к ней с той же неприязнью, что и леди Клементина. И хотя он ничего такого не говорил и вел себя очень предупредительно и корректно, ей казалось, что он не сводит с нее глаз. В какой бы части дома, за исключением комнатки Люси, она ни появилась, рядом обязательно оказывался Бейтсон. Он тут же начинал разговаривать с ней своим тихим вкрадчивым голосом и все время, по какой-то необъяснимой причине, пытался дать ей понять, что она здесь человек чужой и никому не нужный.
Сильвия расправила подол платья и, даже не взглянув на Бейтсона, прошла мимо него. Она шла впереди него по коридорам, а затем вниз по большой дубовой лестнице и постоянно ощущала за своей спиной его тихие, почти бесшумные шаги.
Сильвия первая дошла до библиотеки и остановилась в ожидании того момента, когда Бейтсон откроет дверь. Он сделал это не сразу. Сначала выдержал паузу, а затем все с той же чуть заметной улыбкой на губах возвестил:
– Мисс Уэйс, сэр Роберт.
Сильвия вошла и увидела, как сэр Роберт, встает со стула с высокой спинкой, на котором только что сидел. Девушка перевела взгляд на другого человека, сидевшего рядом с ним, и ее сердце замерло. Предчувствие того, что ее ждет что-то неприятное, оправдалось. Большей неприятности и представить себе было нельзя. Перед ней, угрожающе нахмурив лоб и сцепив в замок жирные белые пальцы на большом животе, сидел дядя Октавиус в темном церковном одеянии.
– Дядя… – робко и почти шепотом пробормотала она.
– Похоже, дорогая племянница, ты совсем не ожидала увидеть меня.
– Да, я не думала, что вы приедете так далеко.
– Для того, кто исполняет свой долг, нет такого понятия, как далеко. Когда наше сознание диктует нам, что нужно делать, мы должны повиноваться. Должен признать, дорога сюда была длительной и нелегкой. Но я готов выдержать любые испытания для твоего блага.
– Для моего блага? – как эхо повторила Сильвия.
– Именно так. Я был удивлен, если не сказать поражен, когда, прибыв на похороны твоей бедной матушки, обнаружил, что ты уехала из дома, не выполнив свой дочерний долг, не подумав о том, как такой поступок может ранить мои чувства.
Сильвия сделала глубокий вдох и попыталась возразить:
– Дядя Октавиус, я думала, что вы поймете…
– Пойму что? Что для тебя интересы незнакомого человека оказались важнее, чем интересы собственной семьи? Что ты предпочла делать то, что тебе вздумалось, не подумав о том, что нужно, прежде всего, подчиняться общепринятым правилам, приличиям и нормам? Однако сейчас не время об этом говорить. Я объяснил все обстоятельства сэру Роберту. У дверей ждет экипаж, так что незачем терять время, иди и упакуй свои вещи.