Шрифт:
Эта улица в старом районе Города, всегда тихая и малолюдная, в праздники становится почти непроходимой. Торговцы всевозможными безделушками (от фенечек до оптических прицелов), художники, просто вольно тусующиеся и праздно шатающиеся — пестрая толпа, продираться через которую — сущая мука, особенно если тебе строго-настрого наказано набираться
Плакаты с обнаженной натурой, вазочки, бижутерия, рубящиеся «рыцари»-каскадеры, опять бижутерия, салфеточки, компания панков, что-то немузыкально орущая под аккомпанемент непотребно расстроенной гитары, статуэтки, мороженное, снова статуэтки… Стоп… Вот это да!.. Ста-ту-эт-ки?!. Воробей, готовящийся взлететь, греющаяся на камне лягушка, котенок, вставший на задние лапки, атакующая кобра… Все — в натуральную величину, тончайшая работа — встопорщенная шкурка играющего звереныша, вырезана до шерстинки, кажется, коснись рукой — ощутишь шелковистый мех…
Возле столика со статуэтками восседает девица в сером джинсовом костюме. Зеркальные темные очки, в зубах — «стомиллиметровка»… Подхожу, тычу пальцем в «воробьишку»:
— Почем?
Названная сумма по карману даже безработному.
— А это? — указываю на «котейку».
Ненамного дороже…
— Дешевый материал? — Камень похож на мрамор.
Она улыбается:
— Легкая работа. А что?
М-да, скромность — есть лучшая добродетель… А, черт День Города вещь хорошая, но за байку об этой скульпторше мой редактор…
Обворожительно улыбаюсь и демонстрирую ей ксиву «Пресса». А дальше — по неоднократно повторенному сценарию: комплименты, обещания…
Некоторое время девица молча меня созерцала, затем — словно смена маски — неожиданно заулыбалась, сообщила, что крайне рада этому счастливому случаю. Мы мило пообщались еще минут пять, я получил приглашение посетить ее мастерскую, а засим мы расстались, и я побрел дальше; набирать информацию на одну байку и задумывая схему другой.
— Работаю я действительно очень быстро… Да плюс бесплатный материал…
Мастерскую
Я поудобнее устроился на табуретке, пристроил рядом диктофон и положил на колено блокнот — для страховки…
— Итак…
Говорила она негромко, размеренно, точно и лаконично отвечая на вопросы, но… как-то безжизненно, что-ли? Очень тяжело общаться, не видя глаз собеседника, а она не сняла свои «зеркалки» даже в этой полутемной комнате… Интервью близилось к концу, и тут меня перемкнуло на последний вопрос:
— А не могла бы ты показать, как работаешь?
Девушка улыбнулась…
— Не знаю… Пожалуй… Ты этого очень хочешь?
Я кивнул.
— Ладно, — и мне показалось, что улыбка стала довольной, — А работаю я просто…
Она небрежным жестом сняла очки и мой взгляд встретился с ее огромными, бездонными, темно-синими глазами, и я невольно подумал, что за всю жизнь я не видел ничего более прекрасного, как это ни банально.
А потом пришли мягкая темнота, оттенка Ее глаз и…
«Разыскивается сотрудник газеты „Ведомости“. Приметы: рост 180 см, волосы черные, глаза серые…
Был одет…
Видели последний раз…
Все кто располагает информацией…»
«На международном конкурсе… второй приз получила композиция скульптора М. Горг „Журналист“…»